Право волка

Что ты так на меня смотришь?

— Скажите, все вот это, из-за забора крови, да? Может хватит меня вертеть-крутить?

Константин довольно прищурился и отступил на шаг.

— Оголи локоток, умная девочка. — Достал заранее заготовленный шприц. — Можно?

— Можно, — разрешила девушка, зажмурив глаза.

— Все, зажми. — Мужчина протер рану и наклеил пластырь, да так быстро, что Лиля и пикнуть не успела.

— А когда анализ готов будет?

— Прямо сейчас. — Сняв иглу со шприца, Константин выдавил каплю крови себе на палец и, как ни в чем не бывало, его облизал.

Он покинул спальню, вернулся и протянул упаковку витамин для беременных.

— Ну вот и все. Принимай по инструкции. Зайду в конце недели. Все хорошо, — добавил он, быстрыми отточенными движениями собирая остатки разорванных упаковок от спиртовой салфетки и пластыря.

— Извините.

— Что-то беспокоит?

— Многое, — честно ответила Лиля. — А вы не могли бы сделать тот укол? Я хочу все проспать.

— Все не стоит, но сегодня даже рекомендую. — Константин снова скрылся за дверью, вернулся с большим стаканом в руках с чем-то, похожим на молочный коктейль. — Пей, протеин. Ты же голодна. Вкусно.

Лиля пригубила. Да, сладковатый вкус с ароматом ванили — вполне.

Следующее утро уже не было чем-то пугающим. Девушка совершила ежедневный ритуал: приняла душ, высушила волосы и оделась.

Нерешительно дернула дверь и с облегчением заметила, что ее не закрыли.

В коридоре Лиля наткнулась на Арнара.

Мужчина сидел рядом со спальней, вытянув ноги и прислонившись к стене. Он хотел взглянуть в лицо Лиле, но боялся вновь встретиться со взглядом, полным ненависти.

— Я хочу есть, — произнесла она тихо.

— Идем, провожу. — Оборотень не смел приближаться, не смел смотреть, не смел касаться — шел безмолвной тенью, следя за тонким девичьим силуэтом из-под ресниц.

На кухне, в гостиной и на этаже пара никого не встретила — это даже к лучшему. Лиля не знала, как вести себя, что говорить, а пустой треп ей не нужен.

— Выбирай. — Ар посторонился, открыв холодильник.

Девушка указала на первый попавшийся контейнер и отошла.

— Я должна поговорить с родителями лично, — ей не хотелось упрашивать, умолять, но голос срывался на жалобный писк.

— Хорошо. — Мужчина выкладывал рагу на тарелку.

— И мне нужны вещи. Отвези меня домой. Поднимешься вместо со мной, если не доверяешь.

— Нет, ты не покинешь территорию особняка. С родителями поговоришь по телефону.