Любимая ведьма герцога

— Давным-давно, когда первые драконы только осваивались на землях Рагрэйна, маг Морфиделюс вложил в написанную им книгу свой голос, часть своих знаний и памяти. Можно загадать любое желание, и альманах его выполнит.

— Любое?

— Как и у любой магической вещи, у альманаха есть ограничения. Во-первых, желание должно быть загадано только для себя, нельзя пожелать кому-то смерти или, наоборот, воскресить кого-то из мертвых. Во-вторых, альманах не всесилен. Мировое господство он тебе не даст. Но вот со средними желаниями альманах вполне справится.

В-третьих, альманах обретает голос лишь раз в сто лет, в день летнего солнцестояния.

— А когда день летнего солнцестояния? — быстро спросила я.

— Через тридцать восходов солнца.

— Месяц, — пробормотала я, покусывая губу. У меня есть месяц, чтобы найти альманах. — Как его отыскать? — Спросила ворона, молясь, чтобы он знал.

Но когда я услышала ответ, мои надежды сразу же разбились.

— Альманах хранится в сокровищнице владыки Эрхарда.

Я выдохнула. Оказывается, ожидая ответа ворона, я задержала дыхание.

— Ты с таким же успехом мог бы сказать, что книга на луне! В замке переворот, меня даже на порог никто не пустит, что говорить про сокровищницу! — Мне хотелось расплакаться от собственного бессилия, но что толку от слез? Внутри стало пусто и холодно, будто кто-то разом выключил все чувства.

— Что тебе известно о перевороте? — заинтересовался Арх.

— Что он произошел. И власть теперь у неких змеелюдов. — Я нахмурилась, а потом спросила наудачу: — А нет еще одного альманаха? Межмирового книжного двойника, например?

— Такие книги существуют в единственном экземпляре, — отозвался ворон.

— Этот альманах, несмотря на свою способность выполнять лишь незначительные желания — страшное оружие в неумелых руках. Владыка Эрхард укрыл его в своей сокровищнице, чтобы альманах не стал заложником чужой воли.

— Я должна что-то придумать… Может быть, в одной из книг в этой лавке найдется способ превратить меня в невидимку, чтобы проникнуть в замок… Нужно что-то придумать… — бормотала я, лихорадочно соображая.

— Будь проклята Валенсия! Сейчас я бы спокойно разбирала книги в своей библиотеке и горя не знала!

— Никто не бросает дом и нажитое имущество просто так. Вероятно, у нее были серьезные проблемы, — озвучил Арх мои собственные мысли.

— Скажи еще, что я должна ее пожалеть! — взмахнула я рукой и едва успела подхватить спадающее полотенце.

Ворон издал звук, напоминающий смешок.

— Не должна.