Любимая ведьма герцога

Теперь хотя бы удалось узнать его имя и не придется объяснять про сглаз. — Послушай, Амриэль, ко мне залетела птица, ей нужна помощь. Кажется, у нее сломано крыло.

— Птица? — удивленно вскинул он светлую бровь. — Тебя раньше мало интересовали птицы. Ты говорила, что это крикливые и бесполезные создания.

— Это долгая история. Птице нужна помощь. Я искала кого-нибудь, кто мог бы…

— Почему же ты сразу не пришла ко мне? — перебил эльф, неодобрительно покачав головой.

Я пожала плечами, не зная, как разговаривать с таким прекрасным созданием.

— А ты можешь помочь?

— Для моей магии целителя нет границ. — Эльф игриво поддел пальцем черную прядь моих волос. — Я могу помочь любому живому существу.

— Тогда идем, — велела я, сглотнув.

— Идем, звезда моих… — Он осекся под моим нахмуренным взглядом, но тут же продолжил: — Валенсия. — Мое имя эльф произнес с легким придыханием.

«Не мое имя, а этой вертихвостки!» — мысленно спохватилась я.

— А разве тебе не нужно взять что-нибудь для лечения?

— Нет, у меня все с собой.

— Зачем же тогда ты позвал меня сюда?

— Чтобы сорвать поцелуй с твоих прекрасных губ, — коварно улыбнулся эльф.

— Все боги этого мира мне помогите, — закатила я глаза, а потом потянула Амриэля за руку: — Идем.

Мы вернулись в книжную лавку. Ворониха сидела все такая же нахохленная.

— Где ты взяла ворона, звезда моих... Валенсия? — удивился эльф, подходя к птице. Та насторожилась и переступила с лапки на лапку.

— Это ворониха и она свалилась в дымоход. У нее проблемы с крылом. Я поила ее эликсиром выносливости. — Я не стала уточнять, из какой книги взяла рецепт.

— Очень хорошо, — похвалил Амриэль, хотя в его голосе сновапроскользнуло удивление. — Думаю, это и спасло ей жизнь, ведь от такой раны птица могла умереть.

— Ты сможешь помочь?

— Да, звезда моих… — уверенно начал Амриэль и едва успел отдернуть пальцы от щелкнувшей клювом птицы.

— Каркуша, веди себя прилично, — велела я, но птица издала грозное «Кр-р-р».

— Не беспокойся, Валенсия, — сказал эльф, делая быстрое движение рукой вокруг головы птицы. Я увидела, как от его пальцев отрываются едва заметные искорки и тают, коснувшись птичьего клюва. — Вот так, — удовлетворенно произнес Амриэль, когда ворониха, будто изваяние, застыла на спинке кресла.

Пальцы эльфа легко заскользили по крылу пернатой, ощупывая рану.