Лекарки тоже воюют.

Понимая, что мелкая беснуется, и не стоит мешать девочке выпускать пар, я подошел к окну и открыл ставни, чтобы отдышаться. Свежий воздух помогал успокоиться, ровно до того момента, пока глаза не наткнулись на мой кабриолет. И тут я не выдержал:

- Да как таких земля носит! – вопила моя душа во все мое горло.

Во дворе стоял не мой красный кабриолет, а розовое безобразие, на котором красовались пресловутые сиреневые бабочки в блестящих стразах. Это уже был явный перебор. Покушаться на мою машину! Перекрасить мой кабриолет! Малолетка ведет против меня боевые действия и очень, надо сказать, успешно! И чтобы как-то жить в своем собственном доме вне этого розового безобразия, видимо, будет разумно помириться! Не став откладывать разговор в долгий ящик, я направился в спальню девчонки.

- Привет! – сдерживаясь, и, как только мог, мирно поздоровался я. - Почему у тебя не заперто? Удивлен, что ты уже проснулась.

Мелкая сладко потянулась и стала с хитрым прищуром меня рассматривать:

- Ты считаешь, что мне в этом замке грозит опасность и стоит запираться? - она явно ждала от меня какой-то реакции, но я промолчал, поэтому она продолжила хриплым ото сна голосом: - Сегодня благодаря тебе весь замок проснулся ни свет, ни заря. Кошмар приснился, что ты так орешь?

- Не приснился, - я не выдержал ее дерзости и зло усмехнулся: - Увидел наяву!

- Заинтриговал! – насмешливо проговорила Син, кулачками протирая глаза.

Я понял, что опять начинаю злиться, а это только помешает достижению той цели, с которой я к ней пришел.

- Син, я хотел с тобой поговорить, - начал я процесс мирных переговоров.

- В пять утра?

- Да! – настаивал я.

- Может, попозже? – пыталась увильнуть соня.

- Нет! – я был непреклонен, и она это явно поняла.

- Мое сознание обязательно должно присутствовать или я могу поспать? Если это для тебя важно, фиг с ним, глаза останутся открытыми, - ее изобретательности можно было только позавидовать.

- Обязательно!

- Хорошо, тогда коротко и по делу, - наконец-то согласилась мелкая.

Вздохнув и собравшись, я произнес:

- Я хотел извиниться за свои слова, они были произнесены в запальчивости, я не хотел тебя обидеть, и был не прав.

Мелкая, сидя на своей кровати и положив руки на колени в своей коротенькой пижаме смотрелась трогательно. Взъерошенные после сна волосы придавали ее образу хрупкость.