Любимая ведьма инквизитора

На «обжору» я не обижалась. В клане все знали, что оторвать меня от ароматных ягод малины, земляники или вишни можно только с руками. Не заметила, как начало темнеть: землю окутал мягкий сумрак, замолчали дневные птахи.

— В окрестностях могли остаться твари Хаоса. Чувствую, ночевка обещает быть веселой, — проговорил Эйван, оглядевшись. — Губы вытри. У тебя красное… — он коснулся пальцем своей нижней губы.

— Где? Вот здесь? — я облизнулась. - Все?

— Ага.

Я не понимала, чего это инквизитор так пристально смотрит.

Хотя нет. Сон – не лучшее решение, когда рядом заклятый враг ведьм. Чем раньше я с ним расстанусь, тем лучше. Когда он уснет, надо попытаться бежать.

***

Ночлег решили устроить на поляне вдали от дороги. Землю покрывал густой ковер из трав, только-только распустились ночные фиалки, наполнив воздух нежным ароматом лета. Пока инквизитор обходил периметр, плетя защитные чары и собирая хворост, я достала из-под платья цепочку с амулетами и, сжав в ладони одну из подвесок, материализовала дорожную сумку.

С наслаждением распутала тот ужас, в который превратилась коса, и принялась водить гребнем по волосам. От затылка по спине побежали приятные мурашки, и я зажмурилась.

— Отдыхаешь, пока другие работают? — послышался голос Эйвана. Впрочем, злости или недовольства в нем не было, лишь легкая насмешка.

— Мне нравится смотреть, как работают другие.

— Хитро. Прямо по-ведьмински.

Он поджег хворост одним движением пальцев и уселся напротив.

— Слышал, что в волосах ведьм скрыто много волшебной силы.

— Это намек? — я сощурилась, не переставая расчесываться.

— На что?

— Ну… — я помедлила. — На то, чтобы я подарила тебе пару волосков.

Инквизитор фыркнул.

— На что мне твои волосы?

— Сплетешь амулет, будешь носить на груди.

— Сомнительный подарок. Пожалуй, обойдусь.

— Это была шутка.

— Значит, наше чувство юмора не совпадает.

И снова эта неловкость. Сидим, смотрим друг на друга и не знаем, о чем разговаривать, даже вчерашнее толком не обсудили. Вроде как враги, да все же не совсем. Выносить взгляд глаза в глаза было тяжело, он как будто ждал, что я что-то скажу или сделаю.

— Я спать, — произнесла, когда игра в гляделки надоела.