Любимая ведьма инквизитора

— Теперь ты понимаешь, почему ведьм ненавидят и боятся? — я обернулся, чтобы увидеть ее лицо.

— Не все из нас такие! — горячо воскликнула она, всхлипнула и закусила губу. Зеленые глаза заблестели от подкативших слез, будто изумруды. — В нашем клане ценят и уважают любую жизнь.

Я покачал головой.

— Давай заглянем в дом, — предложила вдруг Йованна и поднялась на порог ближайшей хижины.

— Отойди, — оттеснив ее плечом, я вошел первым. В нос сразу ударила вонь от больных тел и до боли знакомый запах Хаоса. Здесь он был еще гуще.

Внутри царил погром: на столе миски с высохшей кашей, на полу в беспорядке валяются вещи и битая посуда.

— Здесь кто-то живой, — ведьма метнулась в комнатку и опустилась перед бледной женщиной с растрепанными волосами. Положила ее голову себе на колени и коснулась пальцами щеки.

Женщина разомкнула веки. Сначала во взоре мелькнул испуг, но он быстро сменился надеждой.

— Помогите… пожалуйста. Воды… — просипела она.

— Сейчас пить нельзя, вода в округе заражена, — торопливо проговорила Йованна, а я отстегнул флягу и протянул крестьянке.

Та с жадностью припала к горлышку, а потом долго не могла отдышаться.

— Вы… инквизитор? — спросила так же тихо и слабо.

Я кивнул.

— Здесь еще остались живые?

— Не знаю… утром соседи были еще… на ногах…

Я подхватил женщину на руки и опустил на лежанку. Исхудавшая, она была легкой, как пушинка. Внезапно на запястье со странной для изможденного тела силой сомкнулись тонкие пальцы.

— Спасите нас… убейте ведьму, — проговорила она с диким отчаянием, и глаза наполнились слезами.

— За этим мы и здесь.

Я положил руку на плечо застывшей, как изваяние, Йованны.

— Пошли.

Увидев, что мы уходим, женщина запричитала:

— Не оставляйте меня… я не хочу оставаться одна!

— Мы вернемся, — пообещала ведьма, а я подумал, что слишком она жалостливая для своего племени.

Мы торопливо обходили деревню, стучась во все двери, оглядывая дворы и сараи. Йованна старалась не смотреть на мертвые тела, отворачивалась и пролетала мимо, как будто те могли восстать и наброситься на нее.

Когда мы оказались одни, ведьма заговорила, нервничая и комкая платье:

— Снять чужое проклятие — дело не из легких. Следует впитать в себя весь посланный Хаос, а ведь он, испробовав жизненную силу простых людей, будет сопротивляться до последнего.