Ядовитое Царство. Дочь наложницы

Впрочем, эта девушка вовсе не была склонна к глубинному анализу ситуации.

— А я уж решила, что ты бежишь на тайное свидание, - усмехнулась она, бросая крайне неприятный намёк.

За тайный роман незамужнюю леди вполне могли исключить из семейного реестра и предать позору – устроив публичную порку. Впрочем, это не значит, что греховные инциденты случались совсем редко… Их умели замять.

— Что ты, четвёртая сестра, - Фей печально вздохнула, - кто на меня посмотрит? Я болезненна и худа. Всё, что мне остаётся: сопровождать мать-наложницу до преклонных лет.

Юнь нравилась покорность собеседницы, но этого слишком мало для того, чтобы утолить её жажду расправы.

— Тогда давай вместе прогуляемся. Мне тоже душно, - капризно заметила четвёртая леди и решительно взяла Фейлан под руку, ведя вперёд.

Та и не сопротивлялась, оставаясь столь же безмятежной. Что задумала Юнь? Слишком простой вопрос для Фей. Маленькие жестокие девочки любят грубые (но не менее жестокие) розыгрыши. В конце концов, когда-то и Теана проходила через всё это.

Стоит уточнить, что со временем кронпринцесса поняла: дешёвые фокусы от других леди – совершенно глупы и нисколько не сравнимы с обнаженными клыками наложниц из гарема. Их отягощающая подлость оседала уродливым клеймом на прекрасных лицах.

А девочки Яо идут к водоёму. Их не сопровождают служанки, потому как Юнь не нужны лишние свидетели.

— Сестра, ты хочешь полюбоваться прудом? – невинно спросила Фейлан, хлопая длинными ресницами.

— Да… Очень хочу. – четвёртая леди явно предвкушала миг своего триумфа.

«Зачем, Юнь? Зачем тебе издеваться над беззащитной Фейлан, которая и слова против не сказала за всю свою недолгую жизнь? Если бы она умерла от твоих действий, ты бы только порадовалась. Впрочем… Так оно и случилось»

Жестокие люди вызывали искренний гнев в её сердце, напоминая о непреложном обещании, данном самой себе: никакого сочувствия к врагам.

— Вот, сестра. Самый лучший вид открывается с этой площадки, - глумливые нотки в голосе Юнь становятся очевидными.

Фейлан с любопытством повернула голову, но краем глаза заметила резкое движение четвёртой сестры и, вдруг, мягко ушла в сторону с негромким возгласом:

— О, какой блестящий камушек!

— А-а-а! – преступница, желающая толкнуть её, сама поскользнулась на влажной площадке и с криком полетела в воду.

Всплеск был оглушительным. Пруд, конечно, неглубокий, но намокшие одежды Юнь тяжелы, а потому она барахталась в нём, как огромный жук.

— Сестра! – болезненно воскликнула Фейлан.