Невеста твоей мечты, или Ведьму вызывали?

Карина оттого и пошла на подработку. Не побоялась к ведьме попроситься. А у меня-то особо выбора не было. Ко мне городские идти не спешили. Только слышали, что ведьме помощница нужна, как открещивались.

Едва закрыла за Кариной дверь, как прошла наверх, в свою комнату, и там легла. Как была в одежде, так и легла. Думая над несчастной долей ведьмовской.

Куда теперь мне прятаться от глаз драконьих? А ведь еще и барон фон Диен со своим делом.

Э-э-эх, ну я и вляпалась.

Не выдержала и расплакалась. Не понимая, чем я насолила нечистым, что они так со мной обошлись.

— Как что? Если на тебя наезжает декан факультета оборотничества, надо бежать к ректору за покровительством, — брякнули со стороны окна. Я приподнялась и посмотрела туда, откуда прозвучал голос.

Не поверила самой себе.

Глаза потерла и еще раз посмотрела.

Вскочила, собираясь бежать из комнаты, оступилась и плюхнулась прямиком в кресло. С него и уставилась огромными глазами на видение, про себя шепча:

— Чур меня!

На подоконнике, покачивая ногой, сидел чертик.

— Чего ты там увидела? — чертик за собственное плечо посмотрел с опаской.

— Тебя! — ткнула я в него пальцем, выдавливая дрожащим голосом. — Ты… Кто?

— Ясно кто, — обиделся чертик. — Я твой помощник первый. Для своих — Дакар.

Я застонала. Нащупала на прикроватном столике старую городскую газету и начала обмахиваться.

— Мне это снится. Ничего из происходящего сегодня не может быть! Видимо, совсем плохое пойло подсунули.

— Ничего не кажется, — чертик спрыгнул с подоконника и уверенно ко мне направился. Остановился напротив и проговорил назидательно:

— Так-с… Сейчас собираемся и направляемся к ректору Академии Ранжерона. А он не кто иной, как глава темных магов. К нему и обратишься, так, мол, и так, граф… м-м-м, как там его?.. Обижает. Расправой угрожает. Вот только, — он посмотрел на меня оценивающе, — в таком виде идти не подобает.

— А я ей намекал, что нужно за собой следить! — вставил свои пять копеек вошедший в комнату кот.

— Это когда? — отозвалась я возмущенно, перевела взгляд на обнаглевшее домашнее животное и побледнела, вцепившись в подлокотники кресла. А кот продолжал:

— Мясо воровал, с пирожных крем слизывал, молоко опрокидывал — все для того, чтобы ты меньше ела, а за собой больше следила.