Невеста твоей мечты, или Ведьму вызывали?

«Ого! Неужели в точку?»

Сумасшествие какое-то! Мне начало казаться, будто карты на столе шепчутся, а я невольный свидетель их тайного разговора.

— Даже не так, — повторила за подслушанным у карт. — У нее на руках некие документы, очень вас дискредитирующие.

— Очень, — подтвердил барон и нервно руки сцепил.

Я голову подняла, в глаза мужчине взглянула. Вид у него странный был. Вроде, вот он, сидит напротив меня статный красавец, породистый и вальяжный, я бы от такого в мужья не отказалась. Или отказалась? В голове зашумело.

А я буквально увидела, как под идеальной кожей барона заходили валуны внутренней страшной сути. У меня сердце гулко стукнуло, и ладони похолодели. Фон Диен пронзал меня взглядом ставших исключительно черными глаз.

Я дрожащими пальцами быстро собрала карты в стопку. Головой тряхнула, пытаясь скинуть наваждение. И снова на посетителя взглянула. Ничего не изменилось, барон все так же смотрел на меня леденящим кровь взглядом. Черные глаза зловеще поблескивали.

— Я, конечно, не хочу кардинальных мер… — голос у него изменился, что-то жутковатое в нем послышалось.

— Но поймите, у меня положение. И занимаемая мною должность…

У меня послышался шум в ушах.

«Он меня что, гипнотизирует?» — подумала с сомнением. И постаралась взгляд отвести, переключилась на шар, в котором продолжало происходить нечто удивительное и совершенно необъяснимое.

— Вы желаете избавиться от нее… — проговорила вяло слушающимся языком, а у самой ком в горле встал от того, как по стеклу шара расплылось багряно-кровавое пятно.

— Да, — прохрипел фон Диен. — Но для начала вам нужно найти ее. Сам я не могу. Мало того, ничто не должно намекать на мое причастие к делу. Потому я обратился к вам… Мне нужно нетривиальное решение, — он отросшими кривыми когтями по подлокотнику постучал. — Вы же понимаете, в моей сфере деятельности мы все на виду. Мне бы, конечно, очень не хотелось принимать кардинальных мер, — кашлянул, сверкнув на меня глазищами. — Она должна сама… — помолчал, давая мне понять намек.

— Чтобы ни у кого и сомнений не было. Чтобы мое имя, не дай нечистые, нигде не фигурировало, — и расплылся в жуткой улыбке. Хотя, скорее, это можно было назвать оскалом. Зубы ровные, но не человеческие.

«Что за чертовщина творится?»

Я поднялась и направилась к шкафу. Как-то вдруг страшно стало находиться в одной комнате с бароном.

— Вы знаете, я не занимаюсь… — начала очень деликатно, самым вежливым голосом.

— Вам придется! — сухо перебил пугающий посетитель.