Битва темных душ

— Аврора! — через вакуум слышу голос отца, который становится с каждым новым хрустом моих костей все дальше и дальше. — Аврора!

Следом раздается пронзительный рев, что закладывает уши. Мне чудится, что еще чуть-чуть, и мои барабанные перепонки лопнут. Силы медленно покидают меня, будто бы, эта темная сила норовит вытеснить все то светлое, что было во мне.

— Не.. делайте… ничего… Отойдите!

“Раум” — определяю про себя, потому что его голос я узнаю из тысячи.

Очередной хруст костей, за которым следует обжигающая боль — и я отключаюсь, утопая в темноте.

Ищу способ найти в себе последние силы, чтобы прийти в себя, но, кроме пустоты — не вижу ничего. Мной чувствуется каждая клеточка тела, что заполнена чем-то могущественным, мрачным и поглощающим все на своем пути. В моей голове слышится приглушенный голос клинков, но не могу разобрать, что они говорят. Пытаюсь ориентироваться в пустоте, но это — бессмысленно. Я не вижу своих рук, ног, тела. Я словно — не существую в этом мире. Еще никогда ранее, не удавалось мне испытать это.

Еще какое-то мгновение, и на лодыжках ощущаю горячее пламя. Я утопаю в чем-то сыпучем и раскаленном. С каждым моим движением тело сильней поглощает субстанция, из которой, как мне кажется, выхода нет. Когда раскаленные языки подходят к горлу, остается какое-то мгновение, прежде чем я полностью утопаю во тьму.

Глоток воздуха обжигает легкие, и я распахиваю глаза. Мое тело дрожит от только что испытанной боли. ЗАмечаю в паре метров от себя темные сапоги, но перед глазами все двоится.

Голова раскалывается, словно ее что-то сдавливает. Пытаюсь дотронуться рукой до виска и рукой влезаю в кровь. Кто-то рядом выкрикивает мое имя.

Смотрю на ладонь, которая окрашена в черный цвет.

— Что за…

Мотаю головой из стороны в сторону. Проморгавшись, нахожу в себе силы и поднимаюсь с пола на колени, уперевшись руками. Что-то едкое застряло на моем язычке и я кашляю. На темный камень падает несколько таких-же темных капель. Слышу зов клинков, который тараторят, словно выпущенный на волю попугай.

— Тихо! — приказываю им, но кажется, я говорю это вслух.

Рядом все стихает.

Ко мне приходит понимание, что я — в аду. Там, где мне и место. Там, где теперь мой дом. Ноющая боль, которая совершенно недавно сковывало тело — теперь лишь эхо в моих мышцах. Я ощущаю, что в помещение кто-то присутствует еще. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: Раум и мой Отец. Аура Раума схожа с моей: ощущается гнев, холод, расчетливость и надменность.