Сбежавшая принцесса

– В самом дурном случае – я просто сбегу ещё раз!»

Удачный побег из Райанци придал ей мужества и веры в свои силы. Удалось однажды – удастся снова!

Её хрупкий оптимизм, впрочем, незамедлительно оставил её, стоило вернуться Берту. Она не смогла бы сказать, что именно в его облике пробудило в ней дурные предчувствия – он двигался как обычно и даже улыбался.

Возможно, дело было в том, что он смотрел не на неё, а словно бы мимо.

– Всё в порядке, – с порога успокоил её он, но его приподнятый тон возымел обратный эффект, и она тут же поняла, что что-то явно не в порядке, – Его Величество официально принимает вас под свою защиту, так что можете больше ничего не опасаться.

«Что происходит?» – тревожно удивилась Лоя. Известия были вроде бы радостные, но… радость эта не отражалась ни на лице его, ни во взгляде, лишь в искусно смоделированном тоне.

– Это ведь не все новости? – мягко переспросила она, надеясь разжиться подробностями.

Он замялся на несколько секунд, затем всё тем же дежурным приподнятым тоном человека, который привык работать с людьми и быть с ними любезным в любой ситуации, продолжил:

– Его Величество так же посчитал разумным аннулировать наш брак.

Он говорил и говорил что-то ещё, очень чётко и красиво сформулированное, но Лоя совсем уже не слышала его слов.

Застыв, она пыталась осознать то, что он сейчас сказал, но его слова казались слишком дикими и лишёнными смысла.

– Постойте, – спокойным холодным голосом прервала она его на пассаже про якобы путешествовавшую с ними компаньонку, с которой её завтра познакомят, – но как… как такое возможно? – она попыталась привести разумный аргумент: – Мы же давали клятвы перед Господом, и Таинство не может иметь обратной силы!

Он столь же деловито переключился на эту тему, и принялся любезно объяснять, каким именно образом были нарушены соответствующие каноны, и по каким причинам совершённое над ними венчание не имело силы и являлось даже профанацией Таинства.

– Впрочем, не переживайте, меня заверили, что никакая епитимья нам не грозит, и грех этот отпустят на первой же исповеди! – оптимистично заключил он.

Она смотрела на него в упор и не понимала, что за глупости он говорит.

«Может…– вдруг ёкнуло её сердце от неприятной догадки.