Сбежавшая принцесса

Эти слова, впрочем, очень мало отражали её чувства – потому что чувств этих было гораздо больше, чем она умела выразить словами. Глубокая благодарность к нему переплеталась в её сердце с восхищением его добротой и благородством; она чувствовала в себе решимость всегда быть верной ему – не только как жена, но и как соратник, как человек, на которого он всегда может положиться. Она не знала, как сказать обо всём, что происходило в её душе, и её очень мучила мысль, что он сочтёт её неблагодарной или принимающей его помощь ей как должное.

– От принцесс ожидают эгоизма, – продолжила она, пытаясь всё-таки высказать хоть что-то, – но, поверьте, я не считаю, что мир вертится вокруг меня. Вы не обязаны были помогать мне, – она вздёрнула подбородок, словно возражая тому, что он мог подумать, – и тем более не обязаны были относиться ко мне с такой… чуткостью, – выразила она то, что особенно её трогало. – Вы необыкновенный человек, и мне редчайшим образом повезло… – голос её дрогнул, она упустила мысль и перебила саму себя: – Я буду всю жизнь благодарить Господа за эту милость.

Берт был чрезвычайно смущён её словами. Он, пожалуй, и сам был весьма доволен собой и тем, как повёл себя в этой сложной и драматичной ситуации, – но услышать со стороны признание того, что его поведение чрезвычайно достойно, было особенно приятно. И, чего уж греха таить, особенно приятно было знать, что Лоя замечает и ценит его усилия.

– Вы меня смутили, – не стал скрывать он, – но это весьма приятное смущение.

Она несмело улыбнулась, радуясь, что ей удалось хоть немного выразить свою благодарность.

– Но, полагаю, – продолжил, меж тем, он, подходя к ней, – благодарность Господу мы будем слать вместе. Потому что, – он нежным аккуратным жестом взял её руки в свои, – я тоже весьма Ему благодарен за то, что Он направил вас ко мне.

Улыбка завладела всем её лицом, светясь всё ярче и в глазах, и в мимике. Оказавшись в положении, когда мужчина вынужден был на ней жениться, чтобы спасти её, она теперь переживала, что этот брак будет ему в тягость, и что она будет себя чувствовать досадной помехой в его жизни.

Полюбовавшись её сияющим лицом, он подался к ней и тихо поцеловал её в висок.

Она незамедлительно залилась румянцем; пальцы её сжались на его ладонях.