Рыжая

Пошевелив плечом, она со вздохом отметила, что сегодня боль от ранок значительно меньше. Можно сказать, ее уже почти нет. И неудивительно, учитывая, что сами раны заживали хорошо. Гораздо быстрее, чем на ее теле в прошлом мире.

Было большим облегчением понять, что никакой заразы в кровь не попало. Дождевая вода и компрессы из разжеванной целебной травы сделали свое дело. Ну, еще и удача, конечно же. Без нее никак.

Ужин прошел спокойно. Ящеры все еще косились на нее, но вели себя заметно непринужденнее и расслабленнее в ее присутствии, чем при первой встрече.

Нетрудно было понять, что они, как и люди, испытывали дискомфорт из-за незнакомого человека, с которым вынуждены проводить все свое время. Почему-то Ирина была убеждена – если бы не желание главного, то она осталась бы на том берегу.

Впрочем, если бы не он, ее с малышом давно бы уже не было в живых.

– Надо дать тебе имя, – пробормотала Ира, устраиваясь на ночь в новом шалаше.

С каждым днем ей удавалось строить их все быстрее.

Самое странное – никто из них не возмущался и не роптал. Они с охотой таскали тяжелые ветки, затем с неиссякаемым любопытством наблюдали, как она строит убежище. Иной раз Ирине становилось немного неловко от такого внимания. Тем более что ящеры постепенно придвигались все ближе.

Ира была уверена: еще немного – и они начнут заглядывать внутрь шалаша во время постройки.

– Надо что-то грозное, – размышляла она вслух, глядя на детеныша. Малыш лежал рядом и смотрел на нее, прислушиваясь к звукам ее голоса. – Можно было бы остановиться на Рексе, но это слишком просто, – вздохнула Ира. – Да и ты ведь не собака, не так ли?

Детеныш, конечно же, не ответил, только как-то тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Эй, подожди, – прошептала Ирина чуть громче. – Мы тут серьезный вопрос решаем. Не смей спать, – в ответ на это она услышала лишь фырканье, отчего тихо рассмеялась. – Ладно, ладно, – не стала настаивать, решив, что малыш прав – пора спать. Вот только мысль уже захватила, и мозг начал самостоятельно подбирать подходящие имена. – Надо что-нибудь рычащее и грозное, – сквозь сон пробормотала Ира.