Невольница Альфы

Вы бы попытались меня спасти. «При совокуплении регенерация оборотня передается подходящей для воспроизводства потомства девушке», — она произнесла это, как будто цитировала учебник. Впрочем, так, наверное, и было. — Но если я рассчитала удар лезвием правильно, то истекла бы кровью раньше, чем у вас получилось бы сделать хоть что-то. Так что вы бы только перемазались кровью.

— И зачем тебе это?! — рявкнул он, наконец понимая, в какое дерьмо только что чуть не вляпался. — Тебе жить надоело?! Ты хоть понимаешь, какой скандал мог бы быть из-за всего этого?

— Так в этом и смысл, — она пожала плечами, даже не делая попыток встать.

Георг не знал, чего ему хотелось больше — поаплодировать ей или прибить за то, что попыталась его подставить.

Несмотря на гнев, оборотень постарался выдавить из себя улыбку.

— Давай так, — почти пропел он, — ты больше не творишь подобных глупостей, будешь паинькой, поизображаешь из себя дурочку на людях, которая в восторге от того, что теперь замужем. Это то, чего хотят сейчас от тебя общество и республика. А я… взамен мы сведем наше общение к минимуму. Я обещаю больше не усыплять тебя. Водить по светским мероприятиям. Позволю видеться с родителями и сестрой. Идет?

Ива на мгновение задумалась.

— Дурочку я изображать не хочу. Быть собой — это единственное право, которое у меня осталось.

Георг на это только прикрыл ладонью глаза, обреченно вздыхая. Ну до чего же упрямая!

И теперь он точно знал, что правду о себе нельзя рассказывать. Он сам жив только до тех пор, пока притворяется. Быть собой в его случае — непозволительная роскошь.

Глава 2

Утро смазанным пятном встало перед глазами.

Вчерашний день казался бесконечно далеким и таким же туманным, как и ожидающее меня будущее.

Выбравшись из кровати, посмотрела на себя в зеркало — прежде яркие зеленые глаза сейчас казались выцветшими и посеревшими, белые волосы висели спутанными колтунами.

Вздохнув, тоскливо поплелась в ванную.

После неудавшейся вчерашней попытки подставить оборотня я чувствовала себя сломленной и выжатой, а потому в душе терлась мылом и мочалкой с удвоенной силой. Словно пена и вода могли смыть с меня весь вчерашний день.