Прости меня, Луна

Кружева на рукавах не смогли скрыть, что руки ее были скручены за спиной намертво.

– Это кто ж так над ней поизмывался? – растеряно произнес молодой охотник.

– Не о том думаешь, глупец, – оборвал его староста. – Спроси лучше, почему мы не видим тлен.

– И точно, – присвистнул Миклуш, подойдя ближе, – одежка точно сейчас сшитая, а пальцы не превратились в мощи…

– Так бывает, – дядька Прун втянул носом воздух. – Когда сырости нет, мертвец просто усыхает. Но почему она вниз лицом–то?

– Мне мамка часто говорит, ежели я набедокурю, то мой отец в гробу перевернется, – молодой охотник вытер краем рубахи слезящиеся глаза.

– Ну да, такой же сынок заставил. Лет двести назад. А то и поболе…

– Я хочу увидеть ее лицо, – вдруг произнесла Зденка. Ее глаза лихорадочно блестели, на щеках появился яркий румянец. Мужчины замерли. – Из–за нее умер мой муж. Я хочу знать, как выглядит Леди Смерть.

Беременным не отказывают, даже если их просьбы странны.

Ухватив ткань платья, которая опасно натянулась, но не треснула, погребенную перевернули. Ожидая увидеть нечто страшное, с приплюснутым носом и ощеренным ртом, люди удивленно выдохнули.

Она была красива. Невероятно красива и молода. Тонкий нос, изящно очерченные губы, плавные арки бровей и мягкий овал лица, на котором еще светились прижизненные краски. Словно женщина только что уснула.

– Падаль, – беременная зло топнула ногой. – Ты все равно падаль…

Губы мертвячки дрогнули. Или это неверный свет факела заставил так думать?

– Разлучница, – между тем шептала Зденка, входя в какой–то транс. Ее голос становился резким, каркающим. – Тварь…

– Уведите ее отсюда, – первым пришел в себя староста. Дядька Прун положил ладони на плечи беременной и потянул назад.

– Шлюха… – вдова уже брызгала слюной. Она ухватилась пальцами за край серебряного гроба и не позволила себя увести.

Улыбка мертвой ширилась, и вдруг она открыла глаза.

– Ведьма! – выкрикнула несчастная женщина и забилась в судорогах, став невероятно тяжелой.

Столпившиеся вокруг гроба люди закричали в ужасе. Всем казалось, что вот прямо сейчас покойница встанет.

Лестница тряслась от натуги под сапогами мужчин, стремящихся выбраться из склепа. Они уже забыли о беременной, потерявшей сознание. Страх гнал их вон.