Не смотри назад

– От этих слов её будто облили ледяной водой. – Я попробую что-нибудь придумать.

- Благодарю вас, доктор Глоу, - Али попыталась улыбнуться. – Я могу надеяться, что разговор останется между нами? Лучше, если альд Ристон пока не узнает о том, что мне известно.

- Как скажете. Однако мы могли бы попросить его о сотрудничестве. И получить кровь второго мага на законных основаниях.

- Не сейчас, - решительно отказалась она.

Провожая доктора до приёмной, Али обнаружила, что та битком набита людьми. По большей части это оказались простые горожане всех возрастов от стариков до карапузов, но мелькали среди толпы также яркие дорогие наряды, вычурные зонтики от солнца и локоны молодых особ благородного происхождения.

Из-за двери своего кабинета выглянул альд Нодор и поманил её к себе.

- Что здесь происходит? – юркнув туда, обеспокоенно спросила она.

- Вы меня спрашиваете? Все эти люди явились сюда поглазеть на вас! Разумеется, они придумали кучу предлогов для того, чтобы наведаться в контору Службы Правопорядка, но мне-то ясно, что никто не воровал у барышень шпильки, а у детей деревянные игрушки. Всех их привёл сюда интерес увидеть новенькую в городе девицу, которая поселилась не абы где, а у самих Ристонов. Ещё несколько человек стоят на улице, ждут своей очереди, вот, взгляните.

Али едва высунула нос в окно и тут же снова спряталась за занавеской.

- Кроме того, вам прислали приглашения на четыре чаепития, два званых вечера и одну свадьбу.

- Только их мне не хватало! – Алита схватилась за голову. Вспомнилось, что об этом её и предупреждал нынешним утром Ристон.

- Придётся показаться. Выйдите, поклонитесь, отвесьте им улыбок, как театральная прима. А затем отошлю вас в наш архив, туда посторонним вход воспрещён.

- Спасибо, альд Нодор, и.

Она сделала всё так, как он сказал. Улыбаться и кланяться пришлось не менее часа. Поток посетителей иссяк только ближе к обеду, когда у неё уже болела спина, а губы устали от насильственных растягиваний в улыбке. Али сделала вывод, что актрисой ей не быть, а примой – тем более. Когда всё закончилось, прохладное и такое же запылённое, как все прочие, помещение архива показалось ей милее любой, даже самой уютной в мире, гостиной.