Академия Семи Стихий. Пламя Индар

Лэй не должен отдавать свою жизнь, которую берёг столько времени, ради того, чтобы я стала сильнее, стала настоящей индарой.

Можно ли принять жертву другого? Как отплатить за неё? Или жертва не требует платы? Жертва Лэя бесценна, ибо совершена по доброй воле. Отплатить за неё у меня никогда не получится.

Мой внутренний огонь – стихийный жёлтый, яркий и горячий возмущённо вспыхнул. Объял жаром мою коленопреклонённую фигуру, перекинулся на изнеможённое тело Лэя. Сквозь пламя я смотрела, как вспыхнула одежда хранителя, как загорелся он сам.

Хранитель пожертвовал собой, чтобы подарить мне холодное пламя силы индар. Я пожертвую собой, чтобы оживить его силой горячего пламени жизни.

Пламя из жёлтого, стихийного, преобразилось в красное – первородное. Озарило всё вокруг красным отсветом жизни. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как исчезнут, растворятся в пламени остатки старческого тела хранителя. Я не знала наверняка, я просто верила всей душой, что первородное пламя подарит Лэю новую жизнь. Так же как много раз дарило её мне.

Лишь искренняя жертва способна творить чудеса.

Белое пламя боролось с красным пламенем. Жизнь и смерть сходились и расходились волнами. Я и Лэй оставались посередине, между противоборствующими силами. Провидение решало нашу судьбу.

Глава 28. Начало нового

Часто лучше затаиться и ждать подходящего момента для действий. И я ждала, удерживая первородное пламя, словно щит. Но вдруг противоборство сил прекратилось. Нас покрыла первозданная темнота, без единого лучика света, без крупицы воздуха.

Сразу же отчаянно захотелось дышать и жить дальше. Только жизнь может принести радость и счастье.

Лёгкие опалило огнём. Я упала на колени. Слёзы градом полились из глаз. Больно! Как же больно! В огне я тоже не дышала, но магия, струившаяся через меня, позволяла продолжать жить. Темнота пустоты не настолько гуманна.

Прекратив судорожные попытки вдохнуть, я погладила Лэя по волосам. Уверена, хранитель считал, что я справлюсь, моя мощная магия оживит его.

Но моему огню не хватило жара. Наше время вышло, я без сил упала на грудь Лэя.

Кто-то почти невесомо коснулся моего лба, осторожно убрал прядку волос с моего лица. Нежно погладил по щеке.

– Прости меня! – прошептал тихо с невыразимой болью. – Давно утратив тело, я забыл, насколько оно может быть хрупким. Забыл, что дыхание определяет жизнь.

– Прощаю! – прохрипела я в ответ. Голос почти не слушался меня. После этого собравшись с силами, открыла глаза.