Рассвет после

Джеймс отметил, что в глазах Луизы снова мелькнул страх.

– Чем занимался ваш супруг?

Француженка молчала, упрямо поджав губы.

– Какой магией обладал?

Молчание.

– Как он умер?

Молчание.

– Мне нужны ответы, миссис Шарби.

– Я не хочу отвечать на эти вопросы.

– Вам придется.

Граф физически ощущал страх, который испытывала девушка. Необходимо было вызвать в ней сильные эмоции, чтобы арестантка не сдержалась.

– Это не ваше дело! – ответила девушка, побледнев.

– Вы же все видели во Франции. Так? Вы знаете, что там произошло.

– Нет! – воскликнула француженка.

– То, что происходит сейчас в вашей стране, – говорят, последствия черной магии. И вы, миссис Шарби, что-то скрываете.

Луиза испуганно ахнула, выдав себя с головой.

– Какой магией вы обладаете? Говорите! – Джеймс не повысил голос, но каждое слово было жестко произнесено, чтобы арестантка понимала, насколько все серьезно.

– Я не обязана вам отвечать! – Девушка побледнела, прикусив нижнюю губу, в янтарных глазах засверкали слезы.

– Тогда я прикажу вас высечь!

Француженка не выдержала и с рыданиями спрятала лицо в ладонях. Граф переглянулся с Гарри. Сыщик был прав: Луиза что-то знала.

– Если вы хотите, чтобы вас освободили, а не отправили к судье, то расскажите всю правду.

– Какую правду? – Луиза подняла заплаканное лицо. – Как сама не понимаю, каким чудом я вырвалась из окольцованного озверевшей толпой Парижа? Как добралась до Англии? Какую правду вы хотите? Как сняла небольшую комнатку, и хозяин, мистер Бенсон, пришел вчера ко мне ночью? Я бежала к церкви в поисках убежища! А вы… вы!

Девушка, задыхаясь, вскочила со стула.

– А знаете, что делается на улицах Лондона?

– Расскажите.

Внешне граф казался спокойным, но внутри происходила борьба. Так хотелось прижать к себе девушку, успокоить. А после найти мистера Бенсона и арестовать. Нет, сначала хорошенечко разукрасить ему лицо.

– В кеб сажают девушек, у них испуганные глаза, и они кричат! Понимаете?! Кричат! Но их никто не слышит!

Луиза буквально упала на стул, ее всю трясло то ли от рыданий, то ли от ужаса.

– Ну же, миссис Шарби, вам никто не желает зла.

Девушка лишь сильнее заплакала.

– Успокойтесь.

Джеймс поднялся, прошел мимо стула, где сидела француженка, и, открыв дверь, позвал конопатого.

– Принеси чай с мятой, Билли.