Рассвет после

А я, замерев посередине камеры, взглянула на свое клеймо – заломленную молнию. Как бы искатели не обвинили меня в преступлениях, что происходили сейчас в Англии.

Сыщик давно уже ушел, а я все стояла и с отчаяньем разглядывала серые стены камеры, которые освещались лишь тусклым магическим светом. Окон не было. В углу стояла ширма, а за ней оказался туалет в виде железного ведра. Постелью была куча соломы. И все. Нет, еще запах – затхлый, образованный сыростью.

Со страхом осматривала стены. «Только бы не было здесь пауков!» Боюсь я их, после того как в детстве с братом исследовала подвал дома и на меня упало целое семейство.

Было жутко и противно, когда ножки насекомых передвигались по моей коже. Но вроде шестилапых не обнаружила. Облегченно вздохнула и с подозрением посмотрела на импровизированную постель. «Спать на ней я точно не буду».

Подошла к двери, опустила голову, ощутив, как силы покинули меня. Мысли вернулись к воспоминаниям о кебе, девушке и кучере. Он не подчинился моему приказу, значит, был убедителем.

Маги с одинаковой силой не могли воздействовать друг на друга. Кучер просто не мог быть тем, о ком я подумала сначала, потому что он остался во Франции, а спастись из Парижа, охваченного разозленными горожанами, было уже поздно.

Снова страшные воспоминания ворвались в мысли. Толпа, жаждущая уничтожить всех магов. Я опустилась на колени, уперлась спиной в дверь и заснула лишь под утро, измученная кошмарами. Мне снова снился Филипп, снова мы бежали из города, снова искатель спасал меня и погибал.

Я проснулась от звука открывающегося замка и не сразу поняла, где я. Во рту пересохло, и на лбу ощущалась здоровенная шишка. Я лишь могла предположить, что сейчас будет. Скорее всего, поведут на суд, где старый маг в белом парике будет решать мою судьбу. А так как заступиться за меня некому и денег нет, чтобы откупиться, то запросто приговорят к смертной казни.

Я чудом спаслась во Франции и спокойно протянула три месяца в Лондоне, умирать страшно не хотелось. Хотелось жить и не верилось, что через несколько минут мне объявят приговор.

Но надежда, глупая надежда – она все еще теплилась в сердце и не давала опустить руки.

Я поднялась и застонала, мышцы затекли от неудобной позы. Очень хотелось пить, и не глядя на вчерашнего стражника, что стоял в дверях, я быстро схватила кружку и жадно выпила воду, забыв про брезгливость. На сыщике был надет чертов железный шлем. Создатели придумали отличную вещь для защиты от убедителей.