Вилена и Велард. Сказ о волках

Неужели Великий Вождь так жестоко пошутил, и мы с Виленой не сможем быть вместе? Неужели мы настолько разные, что не в силах понять друг друга и разделить земной путь?

–

Ты передумал на неё набрасываться? – добродушно фыркнул Леон, переводя тему. Он выглядел довольным, вероятно, радовался остаткам моего самоконтроля.

–

Просто она такая хрупкая. Совсем крошечная ручка, – я уставился на ладонь, разрешил себе выпустить когти. Второй рукой обвёл контуры ладошки Вилены, которые, казалось, навсегда врезались мне в память.

–

Ну наконец-то дошло, – лекарь достал из шкафа какую-то очередную настойку собственного приготовления, плеснул в два бокала, один протянул мне. Я залпом осушил бокал и скривился. Горько.

–

Я уж думал, ты не справишься со зверем, – помрачнев, признался лекарь, цедя напиток маленькими глотками.

–

Я был на грани, – кивнул и передёрнул плечами, вспомнив жуткие ощущения. Зверь рвался наружу, меня буквально выворачивало изнутри, да только выпустить его я не мог. Ради Вилены.

–

Никогда не чувствовал себя глупее, чем когда слюнявил для неё этот платок, стоя за дверью. В следующий раз занимайся мелкими царапинами сам, уж на это-то тебя хватит, – фыркнул друг. Он не сердился, просто недоумевал, почему я запретил лечить мою пади как обычно.

–

Ты сам говорил, она не готова. Испугалась бы, – рыкнул я, в задумчивости выпуская и пряча когти. Я просто не смог бы спокойно вынести зрелища, что кто-то другой прикасается к моей пади, и боялся, что смогу навредить другу.

–

Я хотел тебя спросить. Ты ничего странного в замке не замечал? Или… со мной? – после короткого молчания серьёзно спросил Леон. Он выглядел напряжённым, даже отставил бокал и сомкнул перед собой кончики пальцев, что говорило о крайней встревоженности.

–

А что такое? – нахмурился я.

–

У меня провалы в памяти. Я не помню, где был и что делал прошлой ночью, – Леон вновь потянулся к бокалу.

–

Может, спал? – не мог не съехидничать я. И что в этом такого? Я вот тоже не помню, что делаю по ночам.

–

Если только вдруг начал бродить во сне, – покачал головой Леон, разглядывая на свет жидкость в бокале. – Вечером спускался в лабораторию, но до неё так и не дошёл. А очнулся в своих покоях.