Вилена и Велард. Сказ о волках

Когда я вернулась, мужчины вовсю уплетали бутерброды и о чём-то беседовали.

– Кутёнок, нам тебя ждать некогда, так что нормально поужинаешь сама, бутерброды это не еда, – пробормотал лекарь, уминая сразу два, сложенные друг на дружку, куска "не еды". Я изловчилась и под его укоризненным взглядом стянула с тарелки последний ломоть. Ну а что, им можно, а мне нельзя?

– Вилена, мы пойдём где-то за час до полуночи. Будь готова, оденься потеплее, хорошо?

Я кивнула Веларду, а у самой внутри водили хороводы бабочки.

Мужчины ушли, а я приготовила одежду, полистала книгу, разложила рукоделие. Интересно, если я Веларду свяжу свитер, он будет рад? А вожак не обидится, если я сделаю шарфик Леону? Помаявшись, поняла, что одного кусочка хлеба с сыром мало для ужина, тем более, что и обед я пропустила, и спустилась вниз.

В столовой было сумрачно и пусто, а на кухне суетилась пожилая адальфина.

– А, Вилена, заходи. Вон, на столике в углу для тебя тарелка, Леон предупредил, что зайдёшь, – я не успела поздороваться, даже порог кухни ещё не переступила, а меня уже учуяли.

– Спасибо, адальфина, – отозвалась я и мышкой юркнула в уголок за стол. Не хотелось мешать занятой женщине.

Мясо с картошкой и подливой я слизнула, будто и не было огромной порции, ещё и тарелку кусочком хлеба протёрла. А потом поинтересовалась, нужно ли чем-нибудь помочь? Женщина окинула меня оценивающим взглядом, хмыкнула и кивнула на фартук на стене.

Когда в дверь заглянул Леон, мы с адальфиной собирали в дорогу корзинки с пирожками и бутербродами. Тесто на завтра доходило в большой кастрюле, крупа к завтраку томилась в печи.

– Кутёнок, ты с ума сошла?! У тебя десять минут, мы не можем тебя ждать!

Ойкнув, вытерла руки полотенцем и помчалась наверх. С перепугу едва не запуталась в тёплом платье приятного розово-лилового цвета. Велард продолжал радовать меня яркими нарядами. Переплетать волосы было некогда, поэтому я просто спрятала слегка растрепавшуюся косу под платок.

Внизу в холле собралась, казалось, вся стая. В центре толпились притихшие дети лет пяти, среди них нескладно высились подростки постарше, по краям стояли взрослые. Малыши выглядели немного испуганными и непривычно серьёзными, подростки заметно нервничали, хмурились, кусали губы и, казалось, никак не могли придумать, куда девать руки.