Вилена и Велард. Сказ о волках

Я даже пискнуть не успела! А когда аромат гвоздики и костра окутал, уж и не захотела возмущаться. Я незаметно прислонилась к боку эдельвульфа. Он излучал спокойствие, уверенность, которых мне так не хватало.

– Знаешь, Леон, у меня ощущение, что тебя подставили, – озвучил свои мысли Велард.

– Мне тоже так показалось. Ты просто не мог быть там! И ты бы никогда не сделал ничего плохого, даже во сне! – заявила я, пытаясь убедить лекаря в том, что считала незыблемой истиной. Но Леон мой порыв не оценил, хмыкнул, криво улыбнулся.

– Мне импонирует твоя вера в меня, кутёнок, но, поверь, я в жизни совершал много ужасных поступков. Белый цвет шерсти ещё ни о чём не говорит.

Снисходительный взгляд лекаря я вынесла стойко, решив, что его слова и давние поступки ничего не изменят для меня в настоящем. Без прошлого он не был бы тем Леоном, которого я знаю, и тогда, возможно, он не протянул бы мне лапу помощи в трудный момент.

– Для твоего спокойствия я могу запереть двери снаружи, тогда ты просто не сможешь выйти из своего крыла, – предложил Велард.

– Идёт, – кивнул Леон и с облегчением расслабил плечи. Потом одним слитным движением встал, достал из шкафа бутыль с жидкостью подозрительного буро-зелёного цвета.

– О! Это та настойка на травах, что мне понравилась? – поднял брови Велард, с интересом разглядывая сосуд в руках лекаря.

– Она самая, – хмыкнул Леон. – Вилена, будешь? В чистом виде не налью, уж прости, рано тебе, но в чай могу накапать.

Я подумала и согласилась. Напиться чая с лечебной настойкой в компании друзей? Почему бы и нет. На столе быстро оказались бокалы, чашка и чайник для меня, тарелка с бутербродами и ужином. Мужчины маленькими глотками, не торопясь, смаковали пахнущий травами напиток, и активно заедали его мясом. Леон уплетал больше всех, налегая в основном на бутерброды. Мы смеялись, говорили обо всём, кроме провалов в памяти Леона и обвинений стражника.

Велард ненавязчиво завладел моей ладошкой.

– А вам не кажется, что малявкам уже давно пора спать? – кивнул на тёмное небо за окном Леон. От того, что он внезапно назвал меня человеческим словом вместо обыкновенного «кутёнок», я едва не поперхнулась последним бутербродом. Единственным, который мне достался из целой горы, некогда возвышавшейся на тарелке.