Вилена и Велард. Сказ о волках

Вот уж действительно, странности женского мышления. Говорили об Изверге, а он маг, и тут же вспомнился магистр и мои подработки.

– Лежи спокойно, – небрежно махнул рукой Леон. – Всех уже предупредили. Сальвадор даже приезжал, чтобы лично убедиться, что ты не исчезла, как прочие девушки. На жилой этаж его не пустили, пришлось твоему начальнику поверить нам на слово. А в ту таверну, уж прости, больше мы тебя не пустим. Слишком опасно. Если маг поймал тебя как раз по дороге оттуда, может подкараулить ещё раз. Про департамент не волнуйся, Сальвадора предупредили, что ты встанешь на ноги не раньше, чем через месяц.

Что-то в словах и тоне лекаря меня задело. Стало неприятно, со мной обращались, как, ну, как не знаю с кем. Я недовольно фыркнула.

– Не фыркай, кутёнок, – произнёс Леон. – О тебе же печёмся. Всё, отдыхай, мы уходим.

При слове «мы» Леон выразительно посмотрел на Веларда, и тот нехотя поднялся.

– Поправляйся, кутёнок, – шепнул Велард перед уходом.

Я знала, что кутятами оборотни называют новорождённых детей. В исполнении Леона это обращение ко мне звучало скорее, как «малявка», «мелкая», а вот Велард произнёс так, что щёки залил румянец. Малыш. Довольно мурлыкнув, я опустила полог и завернулась в одеяло. Рука невольно огладила чёрного волка на шее. Спокойной ночи, Велард.

Леон

Когда Велард прикрыл дверь своей пади, мы, не сговариваясь, бросились к дальней башне. Велард с трудом сдерживая рвущегося в бой зверя, но, чтобы не нервировать кланников раньше времени, не позволял ему взять верх.

Мы отпустили свои вторые сущности только за порогом башни, спускаясь по винтовой лестнице на первый уровень подвала. И тут уже мой обычно дремлющий зверь недовольно заворочался. Он почуял смерть. На мой вопросительный взгляд Велард оскалился и покачал головой – он ничего необычного не заметил.

Возле ближайшей к лестнице камеры тлела жаровня. Обитая железными полосами дверь была заперта, никаких следов взлома.

В сухой тёмной комнатке на кровати лицом к стене лежал мужчина. Прибитый к полу стул и столик с парой листов чистой бумаги и книга на столе выглядели нетронутыми. Похоже, пленник не оценил наши попытки проявить гостеприимство. На полу у входа два подноса с едой перегораживали путь.