Вилена и Велард. Сказ о волках

– А можно… Если тебя это не напугает… – Велард замолк, но я заметила, как он потянул носом.

– Хочешь меня понюхать? – уточнила свою догадку.

– Да, – вроде бы ровно ответил мужчина, но я едва сдержалась, чтобы не спуститься к нему на пол и не погладить по голове. Взгляд побитой собаки, и столько отчаянной надежды в глазах, что я не смогла отказать, хотя вся эта ситуация казалась странной.

– Конечно, – я кивнула. – Если хочешь.

Глядя недоверчиво, Велард медленно поднялся. Он не стал, как Леон, резко на меня напрыгивать.

Очень осторожно и медленно подошёл, опёрся рукой о спинку кресла, наклонился. Он смотрел мне в глаза, и я тонула в их уютной беспроглядной черноте. Наконец, Велард прикрыл глаза и наклонился к щеке, у самого уха я почувствовала его дыхание. Моё сердце стучало где-то в горле. Такая близость Веларда волновала, запах дыма и гвоздики кружил голову. Хлопнула входная дверь.

– А вот и я, – известил Леон. – Смотрю, вы наконец-то поладили?

Велард заслонил меня и раздражённо зарычал.

– Ну и чего рычим? Я, между прочим, лекарства ей принёс. И вообще, иди-ка ты отсюда, а то единственного в округе нормального лекаря ненароком пришибёшь, и твою пади будет некому лечить, – весело бурчал Леон со стороны тумбы. Велард несколько раз сжал и отпустил кулаки, глубоко вздохнул. Обернулся ко мне, кивнул. Уже у дверей обернулся снова.

– Так я принесу кресло?

– Неси, – улыбнулась я ему, чувствуя, как краснеют щёки. Чёрный эдельвульф в ответ буквально расцвёл, засиял, и от его клыкастой улыбки у меня закружилась голова.

– Ну и как тут прикажете пульс считать? И вообще, тебе лежать положено, марш в кровать, – фыркнул Леон, сокрушённо качая головой. Однако было видно, что лекарь бурчит скорее для проформы, а на самом деле ему откровенно весело. Я смутилась и юркнула под одеяло.

Через четверть часа, когда лекарь ощупывал мою шею, в дверь постучали.

– Заходи уже, – вперёд меня буркнул Леон. – Десять минут под дверью торчишь, сколько можно.

В дверях показался Велард. Он легко нёс огромное кресло, и в какой-то момент я засомневалась, пройдёт ли оно в дверь, однако Велард как-то хитро его повернул, наклонил, в два шага оказался у камина и осторожно опустил новый предмет мебели. Обернулся, будто проверяя, не передумала ли я? Леон фыркнул, чтобы я не отвлекалась, и заставил наклонить голову, ощупал затылок. Когда лекарь, наконец, меня отпустил, Велард с независимым видом развалился в кресле.