Перворожденный

Беда оказалась в том, что сильного менталиста они с собой не привели, Дьерти умел ставить блоки без использования магии, и инквизиторы не смогли от него ничего добиться. Пытаться пробить блок, а тем более взламывать, было некому. И один из инквизиторов предложил «прекрасную» идею — пытать по старинке. Остальные одобрили. Но и пытки ничего не дали, оставив инквизиторов ни с чем. А что бы, по-твоему, произошло, оставь они Карлоса в живых?

— Он написал бы жалобу королю о нарушении его прав, — немедленно ответила Катрина.

— Правильно, — Нэйтан блеснул белозубой улыбкой, напомнив ей хищную рыбу. — Так бы Карлос и сделал. А мертвые жалоб не подают, ничего сказать в свое оправдание не смогут, поэтому их можно обвинить во всех грехах, какие только придут на ум. Например, в измене короне. Инквизиторы сперва заигрались, а затем испугались и стали заметать следы. Из преступников превратились в героев — спасли мир от злодея.

У Катрины подобное развитие событий в голове не укладывалось.

— Погоди, — спохватилась Катрина. — Ты так говоришь, будто сам присутствовал там, но в прошлом видении ты ясно показал, что пришел уже после.

Нэйтан пожал плечами.

— Кому, как не тебе, знать, что, чтобы увидеть что-то своими глазами, не обязательно присутствовать на месте событий. Я видел все, что произошло, глазами одного из инквизиторов, пришедшего в тот день в дом Карлоса.

Катрина вдруг поняла, что малодушно не хочет знать, где и при каких обстоятельствах Нэйтан встретился с тем инквизитором. И что с ним стало потом. С тем инквизитором, не с Нэйтаном.

— У тебя есть еще вопросы? — лениво поинтересовался узник.

Катрина покачала головой.

— Лучше покажи, что было дальше.

— Как знаешь, — согласился без споров, протянул руки.

Нэйтан шел пешком от самого поместья. Не прятался, скорее, искал встречи. Но вокруг не было ни души, кроме им же выпущенных лошадей.

Инквизиторы ушли.

Куда они направились? Оставили свою затею или отправились на его, Нэйта, поиски? Только Нэйтана сейчас мало интересовала собственная участь.

«Крестьянин. Донос», — эти слова не выходили у него из головы. Кто? Мать? Отец? Петро? Любой, любой в его деревне мог это сделать, и он должен был узнать кто именно.

Юноша быстро шел вперед, с силой впечатывая ботинки во влажную после дождя землю.