Перворожденный

А еще сегодня с утра Катрина верила, что Нэйт успеет закончить свой рассказ до бала, и все разрешится наилучшим образом. Вот что делает с человеком солнечное утро!

Катрина не удержалась, подошла к окну и распахнула его настежь. В лицо пахнул свежий, но уже совсем не зимний ветер: весна решила брать бразды правления в свои руки, не обращая внимания на календарь.

Несколько секунд Катрина просто наслаждалась прикосновением ветра к коже, прикрыв глаза и улыбаясь. Она еще не успела сделать прическу, волосы разметались по плечам.

Если бы мать или приятельницы увидели ее в таком виде, сказали бы, что она сошла с ума и благородной леди не пристало вести себя как деревенской девке. Но сейчас они были далеко, а Катрина могла быть сама собой.

А когда она открыла глаза, волшебство момента исчезло: из ворот замка выезжал всадник, из-под мехового плаща которого выглядывал красный балахон.

Катрина впилась побелевшими пальцами в оконную раму, подалась вперед, не веря своим глазам. Все было так просто? Король все это время встречался с Инквизицией? Это они настраивали его против Нэйтана?

Но ведь Катрина помнила, как Эрик Финистер отзывался об Инквизиции.

Катрина легко поверила бы в это, не знай она Эрика другим, не тем холодным человеком, с которым она виделась за утренними трапезами, а молодым искренним парнем из воспоминаний его друга.

«Не делай выводов», — строго напомнила себе и решительно захлопнула окно.

Потом прижалась лбом к холодному стеклу и стояла так, пока полностью не успокоилась.

***

— Этот старый пень таки выдвинул свои нелепые обвинения! — Принц Верноэль ворвался в лабораторию Придворного мага, как ураган. — А я говорил, надо его убрать!

Нэйт находился в полутемном углу помещения, протирая колбы по велению своего «наставника». Корвин только и делал, что поручал ему грязную работу, не забывая припоминать, что спас ему жизнь, вытащив из лап Инквизиции, сделал одолжение.

— Чего ты молчишь?! — совсем не по-мужски взвизгнул принц.

Все это время Придворный маг игнорировал шумного гостя, продолжая делать записи в своем ежедневнике. Теперь же отложил перо и поднял голову, окинул Верна тяжелым взглядом и распорядился:

— Не кричи.

Принц захлопнул рот, который раскрыл для очередной гневной тирады.