Перворожденный

Бросаю «якорь» в нужный момент, а дальше мое сознание само выдает тебе подробности. Так как утаивать я ничего не собираюсь, просматривать с тобой воспоминания необходимости нет.

Катрина поняла, что несколько секунд сидит и просто моргает.

Вроде бы ничего страшного не произошло, но она вдруг ощутила себя обманутой. Чувство, будто за ней подсматривали в ванной или в гардеробной.

— Уверяю, ты не пускаешь слюну и не похрапываешь, — «утешил» узник. — Бывает и такое, знаешь ли.

Катрина застонала.

— Ты невыносим.

— Стараюсь, — усмехнулся он, потом смягчился: — Не бери в голову. У тебя красивое лицо, почему бы на него не смотреть? Если не на тебя, то остается пялиться на стены, решетку и потолок. А их я уже успел изучить до последней трещинки.

Он правда считает, что у нее красивое лицо?

Вот что за мысли в ее голове? Следовало бы оскорбиться, а она еле сдерживается, чтобы не улыбнуться. Ненормальная.

— Ну что, мир? — Нэйтан мгновенно почувствовал перемену в ее настроении в лучшую сторону, протянул руку.

— Мир, — проворчала Катрина, но своей руки в ответ не подала. Поежилась и плотнее закуталась в плащ. Как он вообще постоянно находится в этом холоде?

Нэйт пожал плечами, убрал руки в карманы. Приблизился к решетке.

— Ну так расскажешь? Есть причины для твоего плохого настроения, или на тебя так действуют фазы луны?

— Если бы не решетка, я бы залепила тебе пощечину, — серьезно предупредила Катрина.

— Не приветствую рукоприкладство.

— Сначала я тебя отсюда вытащу, а потом непременно ударю, — мстительно пообещала она.

Нэйтан изумленно вскинул бровь.

— Леди Морено, а вы — темпераментная женщина.

— А ты — хам.

— Мне говорили, — ни капли не обиделся и не стал отрицать. Убрал улыбки: — Ты сегодня раньше обычного. Сразу после завтрака. Это Эрик тебя расстроил?

В те минуты, когда речь заходила о короле, Нэйтан всегда менялся. Становился серьезным, собранным. И тогда Катрина понимала, что, когда Придворного мага называли цепным псом его величества, в этих словах было куда больше правды, чем она думала раньше.

— Он мне больше не доверяет, — призналась.

— А раньше доверял? — спросил снисходительно.

— Возможно, делал вид, — согласилась она. — Но он уже не в первый раз намекает мне, что я твоя сообщница и могу оказаться поблизости.

Нэйтан вздохнул.

— А я предупреждал.

Катрина вскинула голову.

— Но раньше я чувствовала, что его величество сам на твоей стороне. Я словно была его последней соломинкой, чтобы оправдать тебя.