Перворожденный

— Мне бы хотелось спать спокойно и знать, что все это глупые предположения, и Монэус погиб из-за несчастного случая, как это и объявлено.

— Смерть короля тебя волнует больше, чем свобода Тода, — обвинил отца Эрик. — Невиновный человек гниет в темнице!

— Тод — хороший мальчик, — согласился отец, — но и Верн мне не чужой. Я не готов перекладывать вину с одного на другого.

Запал Эрика тут же пропал.

— И я, — пробормотал он.

— Значит, лошадь, — подвел итог Жорес.

— И служанка, — напомнил Эрик.

— Какая служанка?

— Та, что уносила окровавленное белье в воспоминаниях Шингли.

Нэйтан постарался вызвать в голове видение, полученное от другого учителя наследника, подавшегося в бега.

— Молоденькая, светловолосая, невысокая, родинка над губой. Шингли не интересовался именами прислуги. То ли Лара, то ли Клара, то ли Мара — он не помнит.

— Вы понимаете, что все, что мы сейчас обсуждали, тянет на обвинение в измене? — напомнил Финистер старший, обведя взглядом всю компанию.

— Но, если по Аренору бродит Шингли, считающий, что Верн убил Анжелику, наш долг — обелить имя будущего короля, — высказался его шурин.

Нэйт промолчал. По его мнению, вера в наследника и его порядочность в свете последних событий была нелепа, но ничего никому доказывать он не собирался.

Тем временем Патриэль Финистер подвинул к нему магическую свечу.

— Нэйтан, могу я попросить вас поклясться, что вы не причините вреда никому в этом доме?

Вежливая форма «Клянись или выметайся». То, что вежливая, уже шаг навстречу, Нэйт оценил.

Он пожал плечами и придвинул свечу ближе. Повел над ней ладонью, вновь разжигая пламя.

— Клянусь, что не замышляю ничего плохого для обитателей этого дома и не причиню им вреда. Если я нарушу клятву, моя смерть наступит в тот же момент. — Отец Эрика кивнул, но Нэйтан не закончил, продолжил под его удивленным взглядом: — Также я клянусь, что видел в воспоминаниях Дириэля Шингли то, о чем сегодня здесь сообщил. Не являюсь заговорщиком против его высочества, провокатором или… — Он прикинул, в чем его могли бы еще заподозрить.

Последние слова заставили затаить дыхание и Кнота, и старшего Финистера. Эрик же, похоже, доверял Нэйтану по-настоящему, потому что не выказал ни толики сомнения. А вот Патриэль, кажется, всерьез ожидал, что это будет последним, что его незваный гость скажет в своей жизни.

Убедившись, что Нэйт не собирается умирать на месте, хозяин дома кивнул.