Перворожденный

На полу ковер под цвет покрывала. Ворс высокий, густой. На нем, у кровати, небрежно брошены домашние тапочки…

Синее кресло с широкими мягкими подлокотниками…

— Продолжай, — попросил Нэйт, полностью погружаясь в видение.

Зеркало. Возле него на полке расческа, несколько бутылей с ароматической водой. Небрежно сваленные в кучу заколки и кожаные шнурки для волос.

Наконец, картинка сложилась.

Нэйтан схватил Фина за плечо и шагнул вперед.

Будет презабавно, если он все же упустил какую-нибудь на первый взгляд незначительную деталь, и они окажутся посреди людной улицы.

Но Нэйт не просчитался.

— Вот видишь, а ты говорил! — Финистер выдернул руку и прошелся по комнате, поддел сапогом тапочек и запулил его под кровать. Вид у него был такой, будто в верном перемещении была его личная заслуга.

Нэйтан осмотрелся.

— Уютно у тебя, — хмыкнул.

— Пойдет, — отмахнулся Фин. — Мать командовала ремонтом.

Кстати, о матери…

— Ты уже готов к встрече с родителями? — как бы между прочим спросил Нэйт.

Финистер пожал плечами.

— Надо бы переодеться…

— Ну это вряд ли, — Нэйтан отступил от него на шаг в сторону и сложил руки на груди.

Дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвались двое крупных мужчин в поверх темной одежды и с обнаженными мечами наизготовку. За спинами охраны маячили еще двое: плотный седовласый мужчина в бархатном камзоле и рыжеволосая женщина с тронутыми сединой висками.

— «Сигналка» сработала, — тихо пояснил Нэйтан.

Охранники изумленно воззрились на своего молодого господина и опустили мечи. Расступились, пропуская вперед мужчину в камзоле.

— Эрик, о господи, — всхлипнула стоящая позади всех женщина.

— Сын, — мужчина угрожающе нахмурил брови.

Охрана отступила, пропуская теперь уже обоих господ вперед, и заняла позиции у двери.

— Мог бы предупредить о «сигналке», — проворчал Фин, почти не разжимая губ.

— Можно подумать, я о ней знал, — в той же манере отозвался Нэйт, не поворачивая головы к спутнику и не спуская глаз с вошедших.

— Эрик, что это значит?! — потребовал объяснений отец блудного сына. — Кто этот человек?

— Мог бы хотя бы весточку написать, — укорила мать.

Так, расстановка сил понятна.

Неудивительно, что Эрик прежде ответил отцу.

— Это Нэйтан Фостер, — представил он.