Перворожденный

Не умея гибко работать с сознанием, менталисты лезли слишком глубоко, взламывая не только воспоминания, но и психику, оставляя после себя нечто искореженное, если вообще разумное.

— Видишь, ты знаешь. — Фин сделался совсем мрачным. — И я знаю. Тод ее любил больше жизни. Он не виноват. К тому же считали всех слуг, никто не видел Анжелику в доме Тода в ту ночь.

— Перемещений неодаренные слуги могли и не заметить, — напомнил Нэйтан.

— Они так и сказали.

— Погоди, — спохватился Нэйт. — Если твой друг так настаивает на том, что не убивал подругу, почему бы ему не поклясться в этом на свече? Он или будет мгновенно оправдан, или тут же умрет, если солгал.

Фин многозначительно хмыкнул и даже поднял вверх указательный палец, демонстрируя значимость последнего вопроса.

— То-то и оно. Это предложение отмели сразу же. Менталисты же сказали, что может и на самом деле не помнить. Якобы, если совершил преступление в бреду, искренне верит в свою непричастность, и свеча не сочтет признание за ложь.

Нэйт только приподнял брови и придержал комментарии при себе.

Побарабанил пальцами по столу.

— Ладно. — Пока он решил брать за отправную точку, что Тодеус Колшер все-таки невиновен. — Кто, по-твоему, виноват?

У Фина тут же загорелись глаза праведным гневом.

— Дириэль Шингли.

— Это еще кто?

— Наставник Верна. Он всегда так смотрел на Анж, — его даже передернуло от отвращения, — слюни пускал.

Нэйт воздел глаза к потолку.

— И похотливый взгляд — твое единственное доказательство?

— Да нет же! Не принимай меня за осла, — возмутился Эрик Финистер.

— Прям так и сбежал? — не поверил Нэйт.

— Официально — уехал, — нехотя признался Фин. — Курс обучения принца подошел к концу, и его наставник покинул столицу. Но это ничего не значит.

— Ага, конечно, — фыркнул Нэйтан.

— Конечно, — настаивал рыжеволосый. — Тут слишком много совпадений. К тому же почему Инквизиция не интересовалась, почему он уезжает? Почему не допросила?

— А не допросила?

— Нет! Сказали, что у него алиби на тот вечер, и даже время тратить не стали.

— Или правда не при чем, — подсказал Нэйт.

— Если не он, то кто тогда?

— Да кто угодно.

— Тогда почему прячется? — не сдавался Фин. — Он постоянно перемещается. Я никак не могу добраться до него, чтобы хотя бы поговорить.

Нэйт подпер подбородок ладонью, глядя на собеседника в упор.