Давай сыграем в любовь

– Хватит! – не выдержала Амалия, – Вон отсюда! Слышите! Немедленно все вон!

Царственным жестом она указала на дверь.

– Но, дорогая… – графиня изумленно посмотрела на девушку. Та упрямо вздернула голову:

– Я вам не дорогая! И не смейте никогда больше обращаться ко мне в таком тоне! Я не желаю видеть вас во дворце!

Графиня округлила свои и без того круглые глаза, внимательно посмотрела на Амалию:

– Ах, даже так… – протянула она, – Ну что же… Вы сами так решили…

Не говоря больше не слова, она вышла.

– Вы тоже! – обратилась Амалия к фрейлинам. – Ваша служба при дворе закончена!

Притихшие девушки последовали за статс-дамой. Амалия повернулась и заметила, что Герда подняла злополучное платье и рассматривает его, решая, возможно ли что-то исправить.

– Да выбрось ты эту тряпку! – почти выкрикнула Амалия. Служанка вздрогнула, и девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, – Прости, я просто…

– Ничего, – отложив испорченный наряд, та подошла к госпоже, которая опустилась на кресло.

– Какая разница, – она махнула рукой, – Уверяю тебя, чтобы я ни надела, это будет очередным поводом для сплетен, что же касается императора, то он заметит меня, лишь если я явлюсь полностью обнаженной.

– А вам так хочется, чтобы он заметил? – Герда внимательно посмотрела на девушку. Та задумалась, вспомнив вчерашний разговор с Рудольфом, и не ответила. Служанка рассудила, что её госпожа просто слишком расстроена порчей платья.

– У вас еще есть фиолетовое, – напомнила она, – то, с серебряной вышивкой, оно самое темное.

Амалия покачала головой:

– Нет. Я надену голубое, которое без оборок. И шаль из алассоннского черного кружева.

– А украшения?

– Обойдемся без них, в Империи траур, – девушка встала и обреченно взглянула на служанку, – пойдем, пока с остальными нарядами ничего не случилось.

Несколькими часами позже Амалия стояла в гардеробной и грустью разглядывала свое отражение. Из огромного зеркала в позолоченной раме на нее смотрела достаточно высокая худая девица, чьим единственным украшениям были густые каштановые волосы, уложенные в затейливую прическу.

– Может быть… – Герда поднесла шкатулку с украшениями, но хозяйка покачала головой.