Альда Хранительница

Первым в дом вошел представитель ненавистной расы орков. В нос ударил терпкий запах пота.

- Фуа э Вердом, - представил его Сторк. – Прошу любить и жаловать, хотя любить не обязательно.

Альда как можно сильнее прижалась к печи лишь бы быть подальше от этого ужасного существа. Фуа э Вердом был, как и большинство его сородичей, серым. Объемная обнаженная грудь орка планомерно вздымалась от глубокого дыхания.

- Уродливая, - дал свой вердикт орк. – Тощая.

Звуки больше походили на рычание, нелепо складываясь в человеческие слова.

- Я бы не сказал, что уродливая, впрочем, на твой вкус, может, оно и так, - для Сторка эта ситуация была словно шутка, развлечение.

Альда оглядывалась по сторонам в поисках поддержки, но Лису, как назло, куда-то пропала.

Орк тем временем подходил все ближе и ближе. Он схватил Альду за руку, послышался неприятный хруст, и Альда пискнула от боли.

- Эй, поаккуратнее там, а то сломаешь ее, - беспокойно подал голос Сторк.

Потом Альда почувствовала боль в носу, но орк больше не прикасался к ней.

- Я ничего сделать! – испуганно сказал верзила.

- Ты знаешь, что здесь нельзя бить людей! – Сторк злобно направился к Альде и Вердому.

В это же время левую ладонь обдало теплом, свет на отметине хранительницы засеребрился и Сторк с Вердомом на несколько шагов отлетели от Альды. Рука была на свободе, но поднять Альда ее не смогла, кажется, по неосторожности орк сломал ее.

- Это что такое было? – Сторк разразился в злом недоумении.

В этот же момент в дом вошла Лису. Она увидела Альду с окровавленным лицом и безвольно висящей рукой, орка, сидящего на полу и почесывающего репу, и сердитого Сторка. От увиденного Елисея даже открыла рот.

- Выйди! – рявкнул Сторк. Девушка послушно покинула домик. – Я жду объяснений, - Сторк требовательно посмотрел на девушку.

- Если бы ты хоть чуть-чуть раскинул мозгами, то вспомнил бы, что здесь живут чародейки, а я – хранительница. И вполне возможно, что у нас есть чары! – Альда сделала ударение на последнем слове. Она нервничала не меньше остальных участников этой сцены, поэтому без зазрения совести перешла на крик.