Лик короля. Правления

Не было никакого желания с кем-либо говорить, и пока Тэлман оттягивал на себя внимание, принимая поздравления, я стремительно покинула здание. Так что пятки сверкали. Это был самый настоящий побег.

В карету я садилась злой, очень злой, даже не дала помочь себе взобраться на сидение. Я так опозорена! Я хотела сказать Тэлману, но не так, совсем не так! Да если бы я знала! Корю себя в очередной раз...

— Роза, — постучал в дверцу король.

Все мое поведение и захлопнутая дверка выражали желание ехать обратно в одиночестве.

— Тэлман, я хочу ехать одна! — всхлипнула, стирая слезы обиды и злости. А он что, он ведь понял, о чем речь, но даже не спросил, лишь хмыкнул. Может, не понял? Да ну, король, и не понял, вот еще?!

Карета тронулась. Где-то на середине пути меня окончательно растрясло. Еще и выпитаяобрядовая жидкость давала о себе знать. Я с трудом сдерживала рвотные позывы, не знаю, каким чудом доехала до дома. Также сама выскочила, как облитая водой кошка, и забежала в дом.

Лилит, увидев меня, вздрогнула от неожиданности.

Вот теперь меня вывернуло как никогда. Я не могла прийти в себя еще минут пятнадцать. Сползла на пол, вытерла со лба пот.

Встала с трудом, из отражения на меня смотрела бледная Роза, уже не Иливинская. День свадьбы удался. Вновь стерла слезы обиды.

— Роза, — голос Тэлмана за дверью, — прошу, поговори со мной.

— Я сейчас, — хрипло ответила.

Почистила зубы, умылась и со страхом вышла в покои. Тэлман тут же подошел.

— Ты бледна, — коснулся щеки — это из-за обряда?

Я кивнула.

— Прости, — подхватил меня на руки и уложил на кровать. И вновь ничего не спрашивает про ребенка, а ведь знает.

Я нахмурилась, глядя, как он снимает камзол. А потом до меня дошло: он знал, знал! И эти его намеки.

Встала, не в силах совладать с чувствами.

— Плохо? — тут же обеспокоенно подскочил ко мне.

— Тэлман, ты... — смотрю с неверием, — знал?

— Знал, что?

— Знал ведь, — стираю слезы с щек.

— Роза, — ласково произносит он, вновь подхватывает и усаживает меня к себе на колени, устраиваясь на кровати. Заправляет выбившиеся локоны. — Моя королева, моя девочка. Узнал, но ждал, когда ты сама расскажешь, а ты....

Я уткнулась ему в плечо.

— Мне было страшно, — призналась я, — очень страшно.

— Знаю, — целует в лоб, — и понимаю, поэтому ждал.