Лик короля. Правления

Сказал, что по мере совершеннолетия, мы будем работать у него служанками и… подстилками.

На последних словах бедная Лилит уже утирала слезы, ползущие по щекам. Я тоже прослезилась.

— Я была тогда уже совершеннолетней, но брат соврал, что мне шестнадцать. Благодаря своей худобе я выглядела гораздо моложе, и граф поверил. Когда мы приехали с вами сюда и обустроились, я обрадовалась, что смогу как-то забрать сюда сестер и маму. Время еще есть: следующей после меня сестре десять, а остальные еще малышки совсем.

— Лилит, — встала я, — кто этот граф, скажи мне? И сколько задолжал твой брат?

— Не знаю, — пожала она плечами, — сумму не называли.

Я легонько коснулась ее волос. Ну вот, история, похожая на мою: Лилит пришлось бежать, и все из-за того, что они остались без кормильца, а женщины в нашем мире бесправны и беззащитны.

— Брат работает тяжело — перевозчиком в караванах, он подолгу не бывает дома, и занятие это опасное. И мне так жалко Карлэса… Из-за Вирсина ему теперь за двоих выгребать.

Бедная девочка.

— И ты боишься возвращаться? Скажи, Лилит… Ты хорошо воспитана, еще до наших занятий я заметила у тебя неплохие манеры.

— Моя мама бастард. Не знаю точно, кто ее отец, но из знати. Бабушка — простая служанка. Манерам нас обучила мама, пусть не таким, как вы меня сейчас учите, но все же. И да, из-за всего этого я и боюсь возвращаться, вы теперь будете в столичном дворце.

«Граф Ирлис», — задумалась я. Имя мне незнакомо, но вот фамилию Сирдонский слышала. Уверена, Тэлман точно знает, кто он такой.

— Не волнуйся, ты и дальше будешь рядом со мной. Уж точно этот граф не сможет проникнуть в замок без разрешения и отнять мою личную служанку. Про твоих сестер тоже подумаем, и старшего брата...

Лилит шмыгнула носом.

— Простите, госпожа, — виновато посмотрела на меня своими светлыми глазами, — я вовсе не хотела...

— Успокойся, я тебе в любом случае должна, — улыбнулась. — Постараюсь сделать все, что в моих силах.

Лилит еще раз смахнула слезы и тоже улыбнулась.

Я еще раз убедилась, что вернее ее никого не найду. Мысли о положении несчастных женщин злили. Сама помню эту беспомощность и отчаянье...

— Доброе утро, — услышала позади себя мужской довольный голос и обернулась — Тэлман еще сонный, но уже одетый не сводил с меня прищуренных зеленых глаз. Вот я и попала — взгляд хищного кота — и я отдала себя ему сама.

— Доброе, — улыбнулась, поспешив убрать руку с живота.

— Господин, чаю? — сделала реверанс служанка.