Лик короля. Правления

Но я смог вырваться.

Я облегченно выдыхаю.

Мадам Хольская заходит и, увидев советника, также таращится на него:

— Где Рэн?

— Он с Его Величеством, — вздыхает Давид и пьет воду. — Вам нельзя волноваться, Ваше Превосходство, поэтому не переживайте.

— Давид, как тебе не стыдно, — с укоризной произносит главный архимаг, входя в кабинет, — так обманывать Ее Превосходство.

Я бледнею от предчувствий и перевожу вопрошающий взгляд на Давида — тот нехорошо так прищурился на Артемиса...

— Что происходит? — спрашиваю не я, а мадам Хольская, хотя меня этот вопрос интересует не меньше.

— Я считаю, что вы достойны правды, — с превосходством заявляет архимаг. — На данный момент король и глава тайного сыска в плену у орванстов.

Я опять перевожу взгляд на Давида — у него на лице ходят желваки, быстро глянул на меня и сразу отвел глаза.

— А самое странное, — продолжает свое разоблачение Артемис, — каким образом мистер Норстан смог спастись… — он с презрением смотрит на Давида.

— На что вы намекаете?! — вспыхивает Давид. — Это вы должны были отправиться с ними и помогать в сражении с орванстами. В их лагере, где оказалась засада!

— Нет, я не входил в план по поражению врага. А вот вы — да…

Я прикрываю глаза. О, Всевышний! Тэлман в плену! Это…. Это конец. Что же там с ним будет?

— Ваше Превосходство, — придерживает меня мадам Хольская.

— Все хорошо, — перехватываю я ее ладонь, которая удерживала мой локоть и отпускаю.

Я не могу никому доверять.

Не понимаю, после всего случившегося… Не могу рисковать.

И вправду. Давид отправился с ними, но почему-то вернулся один и соврал.

— Ваше Превосходство, — делает небольшой шаг навстречу ко мне советник, — это ошибка.

Стил, который сначала замер в нерешительности, теперь озирается по сторонам, не зная, что делать.

Я с тревогой смотрю на Давида, его глаза отвечают мне прямо и без сомнений. Перевожу взгляд на Артемиса — тот тоже не сводит с меня внимательных карих глаз.

— Я не могу быть уверенной, — шепчу и вновь смотрю на Давида, уже с жалостью, — ты соврал.

— Лишь из-за обеспокоенности вашим положением, хотел предостеречь от лишнего стресса. Позвольте поговорить с вами наедине, без лишних ушей.

Я задумалась и почему-то вновь почувствовала слабину: захотелось послушать. Но правильно ли это? Хотя высказаться имеет право каждый...