Выбор Достойного

И пояснили, что их соблюдать нужно неукоснительно, нарушители — расплатятся жизнью. Прям так и сказали! Одно из требований — не ходить в парк вообще. Выезжать в город и то можно только на повозке. В самом крайнем-прекрайнем случае по центральной дороге, ни на шаг с нее не сворачивая. Но это вообще не приветствуется: там везде дежурят ошанты и разворачивают тебя ждать повозку до города.

От переизбытка эмоций служанка даже обняла себя руками, глаза на худом, заостренным лице сделались совсем круглыми и она продолжила:

— Но я ещё когда в городе жила — много про этот парк слышала.

Слухи ходят, что деревья в нем — людоеды. Поэтому в замок ни воришки, ни наемные бандиты — никто проникнуть не может. Центральный проход сторожат ошанты, а в остальных местах деревья, мол, охраняют.

Услышав про деревьев-людоедов, мне стоило больших сил сдержать улыбку. Вечно кто-нибудь придумает такую небылицу и запускает в народ, а вот такие Мари в эти россказни свято верят. Наверное, парк тоже сторожат ошанты и просто не разбираются, кто там по земле лорда шастает — казнят сразу без суда и арестов.

Вот кстати, еще интересный вопрос:

— Мари, а кто такие эти ошанты? В смысле, почему ты так их называешь?

— Леди Омалин, ошанты — это духи-воины. У нас это все знают. Они подчиняются только лорду Картел, — последние слова девушка проговорила еле слышным шепотом, явно боясь даже произносить имя мага.

Мои попытки сдержать веселье провалились с треском. Отсмеяться получилось с трудом, особенно, увидев, как Мари обиженно надула щеки.

Терять единственного собеседника и даже союзника я никак не могла и попыталась сгладить возникшую досаду девушки:

— В карету меня совсем не духи заталкивали, Мари. Тебя послушать, так тут на каждом шагу сплошное колдовство. Лорд Картел — маг, они не оживляют деревья и не приручают духов. Обычно владеющие такое силой люди кидаются огненными шарами или повелевают ветрами, — я даже показала на результат такого управления, избороздившего всю кладку в моей комнате.

— А вы много магов знаете? — пробурчала девушка и поторопилась покинуть место моего заточения.

— Все-таки обиделась.

Констатировала этот факт вслух, провожая взглядом худую спину, обтянутую грубой тканью простого платья. Нужно будет придумать, как помириться. Оставалось надеяться, что о моей прогулке затаившая обиду служанка всё-таки вспомнит. Сидеть в четырёх стенах было уже и вправду тяжко.

Мари, хоть и обиделась, но про пленницу не забыла.