Институт рас. Некромантки предпочитают брюнетов

Поняв цель визита Диаркана, я сразу почувствовала себя увереннее.

— Слушаю.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной на бал.

— А? — вылупилась я на ведьмака, решив, что ослышалась, и ляпнула первое, что пришло на ум: — С чего бы это?

Диаркан заулыбался.

— Первый раз такая реакция на мое предложение. Тебя кто-то уже пригласил или ты встречаешься с кем-то?

Всмотревшись в лицо Барея, я не заметила ни насмешки, ни ехидства, но меня не покидали подозрения, что он издевается.

— Нет, — ответила я, не зная, что добавить.

Теперь ведьмак сидел явно шокированный.

— Почему? — опомнился он.

А я при мысли, что пойду с ним на бал… была в ужасе. Нет, меня мало волновало всеобщее внимание, но ведь потом его пассии тихо удавят меня в кровати.

Кстати о них…

— У тебя девушка! И не стыдно тебе?

— Мы расстались.

— Я не намерена быть твоей очередной брошенкой, — замотала головой.

Хотя внутри все трепетало при мысли, что я проведу с ним вечер. Вот только конец у истории будет не такой, как у принца и Золушки.

Ведьмак поморщился.

— Все не так, как тебе представляется. Мне нужна спутница на вечер. После праздника никто ничего не подумает.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Диаркан какое-то время молчал.

— Сейчас мне впервые отказали. Я уважаю твое мнение… — спокойно начал он и неожиданно взорвался: — Ну неужели тебе сложно сжалиться надо мной? Имею я право хотя бы праздник провести нормально и не мучиться?

При других обстоятельствах я бы не поверила Барею или проигнорировала его слова, но на его лице было написано такое страдание.

— Не совсем понимаю… — начала я.

— И не надо. Это мои проблемы. Просто окажи мне услугу, и, когда тебе понадобится, я верну долг.

— Я думала провести время с друзьями…

— Мы сядем рядом с ними.

— Я не умею танцевать.

— Достаточно того, что я умею.

Немного помолчав, я поддалась великому искушению — сказать парню своей мечты «да». Хоть и не в том смысле, в котором мне хотелось.

— Договорились.

— Прекрасно, — просветлел лицом Диаркан. — Зайду за тобой в восемь.

И, не попрощавшись, вышел за дверь.