Поймай меня, или Моя полиция меня бережет!

Я раздавила сигарету в блюдце, а Мердок продолжил: - Не переживайте, Стравински. Вполне вероятно, что ваш Ульв ни при чем. Кукольник вполне мог, так сказать, изготовить себе материалы самостоятельно.

Я прикусила язык, чтобы не высказаться насчет «вашего».

Пожалуй, я и так чересчур испытывала терпение Мердока.

- Но разве это не уже совсем другая статья? - я потерла лоб. – Одно дело поднять зомби, а другое – сначала человека убить, а потом поднять.

- Другая, - согласился он. Следователям полагается быть более подкованными в уголовном праве.

– В первом случае наказание вполне может ограничиться исправительными работами на срок до трех лет. Хотя годами перебирать крупу тоже удовольствие ниже среднего... Однако с тридцатью годами перевоспитания в астрале не сравнить.

- Да уж, - передернулась я, вспомнив обязательные школьные уроки труда и медитации. – Кстати, стоит еще, наверное, поискать господина Немо в списках пропавших? Вдруг это даст какую-нибудь зацепку?

- Сомневаюсь, - Мердок устало потер переносицу.

– Хотя попробовать стоит, раз уж в наши руки попал хоть один зомби. И следует осмотреть самого господина Немо.

- Поискать особые приметы? – уточнила я без особого энтузиазма.

Зомби действительно был нашей большой удачей, хоть и предвещал массу дурной работы.

До сих пор найти следы «игрушек» Кукольника толком не пытались. Из свидетелей много не выжмешь (к тому же Кукольник умело выбирал время и место ограбления, так что с очевидцами было негусто), а магия смерти сильно «фонит», так что запись на кристаллах наблюдения получалась размытой.

Теперь у нас имелась конкретная жертва, но в ее поисках предстояло перешерстить все списки пропавших за последний месяц.

- Именно, - подтвердил он. – Приступим, Стравински?

И мы приступили...

Странное чувство испытываешь, раздевая мертвое тело, которое тем не менее способно двигаться и говорить.

Господин Немо временами шевелился, как будто ему щекотно, и я заставила себя не обращать внимания. Это всего лишь труп, без собственной памяти и желаний.

И меня это, если честно, утешало. Хотя для нашей работы было бы удобнее, сохраняйся личность и после смерти. Сколько бы расследований свелось к простому алгоритму: поднял, спросил, кто убийца, упокоил!

Увы, смерть мозга стирает все воспоминания.

Другое дело – душа, она-то все помнит, однако выдергивать ее в мир живых строжайше запрещено.

В этом плане раньше следователям было проще - они могли вызвать и допросить духов.