Моя маленькая месть

Судя по тону, он ни чуточки меня не боялся.

— Другого. У нас академия, а не бордель, некромантов хватает.

На самом деле я блефовала, но откуда Алексу знать? Я проверяла, он понятия не имел о магическом образовании, за всю жизнь во плоти ни разу к стенам академии не приблизился, даже табличку с названием не читал.

— О, уж где-где, а в борделе некромантов хватает. Помнится…

Бабах!

Просвистев в воздухе, туфля эффектно ударилась о дверцу шкафа, вошла прямо в призрачный лоб.

— Больно же! — состроил жалобную гримасу Алекс.

— Врешь! — безапелляционно возразила в ответ.

Может, я и ведьма, но в некромантии разбиралась лучше, чем полагали некоторые надутые следователи, или кто он там. Я могла бы нашпиговать Алекса серебряными пулями, а он только со смехом жаловался: «Щекотно!» Откуда знала? Проверила опытным путем. Правда, вместо серебряных пуль метала вилки. Алекс порой невыносим, даже целительницу превратит в боевого мага.

— Набойки пора ставить. И специальность сменить. Не думала записаться в армию? С твоим характером до генерала бы дослужилась.

Сделала издевательский реверанс:

— Только после вас. Мне и ведьмой хорошо. А набойки сам мне справишь. Помнится, кто-то карточный долг до сих пор не отдал.

Долгими зимними вечерами, когда от книг тошнило, а городские улицы превращались в полосу препятствий с неизвестным исходом, мы играли в «дурака». Примечательно, с носом обычно оказывался Алекс, но стрясти с него деньги равносильно тяжбе с императором: попробовать можно, только исход заранее известен.

Молчание стало мне ответом. Ну я же говорила!

— А-а-алекс! — склонив голову набок, пропела я. — Будь мужчиной.

— Я не мужчина, я призрак.

И трус растворился в воздухе.

Полгода жду. Сдается, поседею, а до кубышки Алекса не доберусь. Всей ведьминской натурой чую, он денежки припрятал, не такой человек, чтобы щедро делиться с родственниками после смерти. Жаль, интуиция не компас, не укажет, где тайник.

Подняла туфлю. Повезло, каблук не треснул.

Обулась и замерла перед шкафом. Что же надеть? А, нечего расфуфыриваться! Красную помаду тоже надо стереть, но не стану, считайте актом протеста против несправедливости жизни. Вместе с серой юбкой и голубой блузой получилось «концептуально», как любил говаривать айл Шоннери. Наш преподаватель словесности большой оригинал, поэтому и не сделал карьеры, зато изрядно пополнил мой словарный запас.