Лекарь для императора. Обмануть судьбу

И кто её пропустил в приёмную императора? Придётся снова менять секретаря.

— Слушаю, — скривился, внешне оставаясь равнодушным.

— Я уповаю на вашу справедливость, — бросилась та на колени. — Не оставьте вашу глупую подданную. Накажите по справедливости тех, кто сильнее и могущественнее.

Песня, старая как мир. Хочешь справедливости? Поищи. Тем более, он сам с радостью бы познакомился с этой неуловимой тварью.

— Встань и расскажи, кто посмел обидеть тебя в нашем дворце.

Помимо него.

— Асса, к которой меня назначили, — девица встала, сверкнула злым взглядом.

А в его голове совсем некстати всплыло: «Это приказ, надежда или сожаление?»

***

Мы спускались. В креплениях чадили факелы, бросали неровные тени на стены из грубого, влажного камня. Сквозь запах гари нос улавливал тончайший, пряный аромат смолистых ориосов, по-видимому добавленных в пламя.

— Осторожно, асса. Здесь ступень, асса.

Тысячное замечание, пока мы спускались гораздо ниже уровня земли.

Как будто любой лекарь на моём месте не попросил бы выделить Унашской лечебнице дополнительный бюджет, привести в порядок и увеличить отделение для бедных. И заменить Ромусу, тому самому художнику с натуры, чьи анатомические картины висели у меня в гостиной, смертную казнь отработкой в столичной лечебнице.

— Прошу сюда, асса.

Лестница, наконец, закончилась. Мы стояли в начале длинного и мрачного коридора, из которого по обе стороны вели бесконечные двери. Мой провожатый, молчаливый и вряд ли догнавший меня в возрасте, но перегнавший в росте, юноша открыл ближайшую дверь, поклонился и без лишних слов стал подниматься обратно.

Ожирение Торнграву явно не грозит. Если, конечно, у него нет другого способа добраться до лабораторий, по ощущениям, разместившимся на пару этажей ниже уровня дворцового парка.

Я оглянулась, легко пожала плечами и вошла.

— Подай побег туабии, — не поворачиваясь, приказал Торнграв и требовательно протянул руку.

Подала ему облезшую ветку с единственной полусгнившей зелёной почкой.

— Да-да, отлично, — пробормотал и бросил одно из самых редких растений Анершерата в котёл перед собой. — А теперь волокно хадера.