Сказки Пятиречья

Но вскоре сила его хватки стала ослабевать. Лаони сумел-таки разжать пальцы, Сай тут же выдернула пострадавшую конечность. Эльв застонал, повернулся набок и подтянул колени к груди. Его била крупная дрожь.

Сай замерла в нерешительности, потирая запястье и не зная, что предпринять. Потом все-таки села поближе и осторожно погладила его по щеке, шее, плечу. Лаони не сопротивлялся. Напротив, он снова взял ее за руку – на этот раз осторожно – и прижал ее ладонь к своему виску.

- Помоги, - еле слышно прошептал он.

- Как? – спросила она.

- Руки холодные. Снимают жар, - отрывистыми фразами объяснил Лаони и изнуренно закрыл глаза. В этот момент прибежали обратно джаффы с двумя ведрами воды и льда.

- Полейте его, - велела Сай. Джаффы тут же исполнили приказание. В первый момент Лаони дернулся, но потом едва не застонал от облегчения: ледяная вода принесла несказанное облегчение, и безумие, наконец, начало отступать. Тело снова слушалось его, а боль потихоньку уменьшалась, бесследно утекая сквозь холодные руки Сай.

- Давай мы перенесем тебя в дом, - предложила девушка и попыталась встать, но маг снова сжал ее руку и посмотрел на Сай таким умоляющим взглядом, что та тут же добавила:

- Я тебя не отпущу. Пойду рядом и буду держать за руку.

Джаффы и слегка оживший Винсент подняли эльва и понесли в дом. Вслед за ними шло двое ребят из бывшего прайда Веги: они несли тело своей хозяйки.

Держать больных рядом с мертвыми у джаффов считалось дурным знаком, и тело Веги оставили в общей комнате на первом этаже, а Лаони подняли на третий и уложили на широкую кровать, явно принадлежавшую хозяйке дома.

- Чем ты болен? – спросила девушка, прикладывая ладонь ко лбу эльва. – Только не говори, что простудился.

- Думаю, это плата за то, что я отнял жизни своих друзей, - хрипло сказал Лаони. С каждой минутой ему становилось все лучше, но он все еще был далек от нормы.

- Ты убил своих друзей? – Сай слегка нахмурилась. – Зачем?

- Я не помню, - признался маг. – Почти двести лет назад меня облили водой из Эллерского озера. На долгие годы я превратился в статую, и время изъело мою память. У меня остались лишь обрывки воспоминаний, по которым можно только догадываться о произошедшем.

- То есть, раньше ты был совсем другим человеком – жестоким и беспощадным даже к тем, кого любишь? – уточнила Сай.