Сказки Пятиречья

- Все-все, уже убрал, - ответил полуэльв, демонстративно держа руки перед собой. – Только не сходи с ума.

- Извини, - Лаони потер лицо. – Я уже говорил, что мне неприятны прикосновения.

Сказал и замер, вспомнив, как Сай массировала ему виски.

- Может, тебе выпить чего-нибудь покрепче? – предложил Винсент. – У них тут повар - свойский парень. Я могу попросить его добыть тебе что-нибудь.

- Нет, - уверенно отказался маг. – Я в порядке. Просто устал. Полежу, пожалуй.

Он лег обратно, повернулся лицом к стене и подтянул колени к груди.

- Лаони, - позвал Винсент. – Эй, Ло! Нас на обед зовут.

Маг открыл глаза, недоуменно осматриваясь. Видимо, он задремал, и сам этого не понял. Веки неудержимо слипались, в голове разливался туман.

- Пойдем, - полуэльв махнул рукой.

Лаони встал, подошел к умывальнику и поплескал в лицо прохладной водой. Мысли начали приходить в норму. Освежившись, он почувствовал себя куда лучше, и они с Винсентом поднялись на второй этаж.

Там уже был накрыт большой стол, Вега громогласно рассказывала какую-то историю, мужчины смеялись, Сай так же спокойно, как и утром, большими щипцами перекладывала себе на тарелку разные вкусности с огромных блюд. Лаони сел на свое место по левую руку от нее и покосился на хозяйку. Но та вела себя в точности, как за завтраком. Эльв немного успокоился и даже оглядел стол в поисках чего-нибудь съедобного.

- Попробуй ширши, - порекомендовала Сай. – В этом году они очень крупные.

Девушка подняла крышку с единственного закрытого блюда, и Лаони сразу понял, почему оно было закрыто: стоило солнечному свету коснуться деликатеса, как тот тут же ожил и зашевелил многочисленными членистыми лапками, пытаясь уползти.

- Извините, я не ем пищу, которая еще шевелится, - вежливо отказался Лаони, проглотив противный комок.

- Да, ширши мертвыми есть нельзя: они почти сразу меняют вкус с восхитительного на отвратительный, - с сожалением заметила Сай, поднося вилку и поддевая одну многоножку.

С этими словами Сай обмакнула многоножку в чашку с коричневой жидкостью и отправила деликатес в рот. Лаони сумел сохранить невозмутимость, а вот Винсент проводил многоножку взглядом, полным ужаса и отвращения.