Соль

Я взяла мясо для ростбифа, но его украли, пока они пытались привести меня в чувства. Не ругай их, пожалуйста.

— Не буду, — пообещала Долорес, а потом повторила: — Иди приляг.

Я отправила в рот ещё один кусочек сельдерея и уже направилась к выходу из кухни, но в дверях столкнулась с бабушкой.

— Донна, — я весело изобразила реверанс.

Но моя улыбка тотчас померкла, когда я встретилась с бабушкой взглядами. Она смотрела на меня с такой жалостью, будто я, как минимум, была больна оспой и покрылась волдырями.

— Лу, моя девочка, — старушка вразвалочку вошла в кухню.

— Как славно, что ты возвратилась. Мы заметили твой экипаж в окно. Отец хочет видеть тебя. Он в своём кабинете, — бабушка коротко сжала моё запястье и затем отпустила. — Ступай. И будь внимательна к его словам.

Мы обменялись взглядами с Долорес. Но мачеха выглядела не менее озадаченной, чем я.

— Хорошо, — я пожала плечами. — Уже иду.

Я покинула кухню и всё так же, со шляпой в руке и в слегка запылённом платье, явилась к дверям отцовского кабинета, куда вошла без стука.

Я была уверена в том, что раз отец вызвал меня, значит, ожидает. И уж точно не рассчитывала на то, что застану у него гостей.

— Пап, представляешь, я…

Слова застряли в горле.

Помимо отца, в кабинете был дед, который вообще редко выходил из своей комнаты в мансарде. Но тут вдруг решил облачиться в свой старый военный мундир и теперь восседал в кресле наискосок от отцовского письменного стола.

Сам губернатор де Верта обнаружился здесь же, за столом.

Позади него на всю стену висела картина. Ярко-зелёный пейзаж холмов Порто-Крус, обильно заросших чаем. Отец военного мундира не надел, но оливковый сюртук на нём был самым лучшим из тех, что имелись у него вообще. И я быстро сообразила, почему старшие мужчины семейства де Верта вдруг так нарядились.

Во втором кресле напротив отцовского стола сидел гость. Судя по довольно небрежной одежде, моряк. Причём едва ли богатый. Его тёмно-синий мундир выцвел на солнце до сизоватого оттенка. Облачение выглядело чистым и ухоженным, но мельком мне удалось разглядеть белые следы морской соли на манжетах и сапогах.

Незнакомец встал, стоило мне переступить порог, и поклонился. Но даже в поклоне он показался мне чертовски высоким и могучим. Если бы не мундир, я бы, скорее всего, приняла его за работника плантации. Слишком уж загорелый. Да ещё эти отросшие до самой шеи медно-рыжие волосы и борода, густая и неровно постриженная.

А потом он поднял на меня взгляд.