Практикующий. Клятва ворона

Он и это свел в свою пользу, сказав: «Видишь? Не будь телефона, твоя мама не оборвала бы нашу прогулку». Говоря, что спор станет нашим спортом, Влад конечно же был прав, в чем я не спешила ему признаваться. Еще чего.

Закатив глаза и подавив очередной зевок, я лениво скользнула взглядом по аудитории, без труда выявляя занятия одногруппников. КуКурятник погряз в разговоре в сети, изредка прыская от смеха и оборачиваясь друг к другу. Наверняка рассматривают и обсуждают чьи-то фотки. Еще пара девчонок слушала музыку, прикрыв волосами наушники, но мой острый слух все равно улавливал ритм композиций, хотя слов не различал.

Несколько ребят читали электронные книги, кто-то громко бил по клавишам ноутбука то ли печатая лекцию, то ли во что-то играя.

Позади нас с Иркой Маришка Богатырева и Нинка Алферова играли в морской бой, то и дело хихикая и используя «кодовые» шуточки, известные им одним. Разок обернувшись на них и наткнувшись на озорные улыбочки, я сама ухмыльнулась, понимая, что слово «пенис», явственно прошептанное пару мгновений назад, мне не послышалось.

Сообразив, что их разговор не настолько тихий, как могло казаться, девчонки залегли на стол в беззвучном приступе хохота, толкая друг друга локтями. Покачав головой, я отвернулась от них, натыкаясь на взгляд Ярославы Самойловой.

Девушка смотрела куда-то мимо меня. Скорее всего, в окно, на метель, идущую уже второй час. Помотав головой из стороны в сторону, я привлекла ее внимание и взглядом спросила, все ли в порядке.

«Несмеяна» кивнула в ответ и отвернулась, уткнувшись в тетрадку.

— Тебе не кажется, что Самойлова стала еще мрачнее? — тихо спросила я у Ругаловой.

— Кажется, — согласилась подруга. — Меня вообще от нее холод пробирает.

— Это как?

— Просто рядом с ней мне неуютно, — поморщилась Ирка.

Чуть подумав над ее словами, я рассудила, что это вполне закономерная реакция на человека, который никогда не улыбается. Людям нравится видеть эмоциональную отдачу, а со стороны Самойловой ее почти не бывает, а уж в положительном ключе и вовсе никогда.

— А мне нормально, ничего такого, — пожала я плечами.

— Это потому что я чувствительней к эмоциям окружающих, — не преминула Ирка указать на свою светленькую способность.

— Ты же знаешь, я еще ничего ему не ответила.

— Я знаю, что он уже впился в тебя своими вороньими когтями, — отрезала подруга.

— Иди к черту, — беззлобно отмахнулась я на ее уже ставшее привычным бурчание.