Практикующий. Клятва ворона

— Я была маленькой девочкой, когда мне его подарили, каких цветов ты ожидал? — смущенно спросила я. — А что насчет моей семьи? Ты видишь моих родителей?

Последний вопрос. Контрольный. И задается он не ради проверки Яблонева, а чтобы услышать ответ. И так уже ясно, что все, казавшееся мне бредом двадцать минут назад, на самом деле, правда. О шкатулке воспоминаний знала только я, тем более о том, что в ней хранится. И дневник с ручкой, и свечка, и лента выпускника, и браслет, а на последнем проходе по школе у меня действительно были заплетены две косички.

Даже что изображено на обложке дневника сказал! Невероятно.

— Не родителей, — уверенно качнул головой Влад. — Я вообще не ощущаю на тебе мужского влияния. Ты никогда не знала и не видела своего отца, он ушел еще до твоего рождения. Тебя вырастила мама и родственники по ее линии.

— Он жив?

— Определенно да.

Вот как. Жив. Детские мечты окончательно рухнули в пропасть реальности, разбившись где-то там внизу о скалы надежды. Я никогда не спрашивала маму о своем отце, чувствовала, что эта тема под запретом, а она вот уже двадцать лет не спешила начинать разговор первой.

Может, это было неправильно, но зато у меня в голове всегда жила фантазия, что отец — герой, погибший, защищая страну, или человек, проигравший сражение со смертельной болезнью. Не было ни одного варианта, что он оставил нас, меня, добровольно и просто продолжает где-то жить.

— Я не вижу среди мертвых никого из твоих близких родственников. Под близкими подразумеваю родителей и их братьев или сестер, — добавил Влад, когда молчание затянулось.

— Ты что еще и мертвых видишь? — поперхнулась я.

— Когда сосредотачиваюсь. Это одна из моих способностей, но по миру мертвых больший специалист Настя.

— Ты сказал, что практикующие — это общий термин, и у каждого свое направление. В чем тогда твое?

— Я — потомственный ведьмак.

— И что это значит?

— То, что я могу как помогать людям, так и причинять им вред, напрямую вмешиваясь в их энергетические поля, как раз и распространяющие колебания, о которых мы говорили ранее.

Я так понимаю, теперь ты мне веришь?

— Ты ни разу не ошибся и сказал о том, что известно только мне. Как тут не поверить? — уныло спросила я.

— Почему ты расстроилась? Мне казалось, важно было показать, что я тебя не обманываю.

— Да, важно, но я… — Я сжала и разжала руки, стараясь не потерять мысль. Слишком много правды, к которой я не была готова. — Сложно все это переварить.

— Понимаю, — кивнул Влад.