Рыжая для Серого

– А теперь какой у вас план, раз вы лишились своего артефакта?

Хитрая кошачья морда! Крупнее своих одомашненных родственников, но объём наглости тот же.

– Во-первых, артефакт существует. Во-вторых, его можно сделать рабочим. И в-третьих, так как я заинтересована во взаимодействии со зверолюдами, мне очень выгодно сотрудничать с вами – с самым сильным и прозорливым из всех встречавшихся мне зверолюдов, – развернулась душа, смачно сдабривая зарождающиеся связи сладким лицемерием и льстивой улыбкой.

Лев расцвёл ответной улыбкой.

Лесть пришлась ему по вкусу.

– Хорошая позиция. Надеюсь, мы с вами и дальше будем говорить на одном языке, – промурлыкала довольная морда.

– Отец! Сколько ещё тебя ждать! – прорычал влетевший в кабинет мужчина, разрушив хрупкую атмосферу спокойствия и взаимопонимания.

Глава 16. Кинг Сафар

Молодой лев был похож на отца, если не придираться к аккуратной стрижке со стильными бакенбардами, гладкой коже и более аккуратному носу. И в одежде он отдавал предпочтение стилю кэжуал, а не деловому, как его отец.

Вопросительный взгляд не представившегося льва пробежался по мне.

– А это кто? – грубым тоном спросил он и определённо не у меня, пружинистой поступью приближаясь к рабочему столу отца.

– Эта юная госпожа – ведьма Рита. Рита, это мой старший сын Кинг Сафар.

Пока Калиф Сафар представлял нас друг другу в моей голове пронёсся мозговой штурм: «Мне надо встать? Нет. Я же не мужчина. И надо показать, что я не боюсь... Потише там, в груди! И в ушах не стучать мне!.. Я ведьма.

Я госпожа ведьма... Сидеть с горделивой осанкой и с пренебрежением, нет – с достоинством английской королевы подать ему руку! Точно!».

Не глядя на младшего Сафара, протянула ему ладонь, предлагая поцеловать её. На крайний случай – пожмёт. По-мужски. Если у них не принято целовать ручки даме.

Краем глаза отметила смесь гнева с недоумением на лице Кинга: он смотрел на мою руку как на то, что он никак не ожидал увидеть ни сейчас, ни когда-либо.

Ну ладно. Не настаиваю.

Расслабила руку, но лев схватил ускользающую из-под носа ладонь, словно очнувшийся кошак, у которого дразнилку уводят.

И с силой дёрнул на себя, стащив меня со стула и вынудив подскочить на ноги, чтобы не грохнуться вместе с ни в чём неповинной мебелью. А стелиться у ног незнакомого льва, да на глазах у мэра... и на глазах у Люка, который дёрнулся, но замер, сдержав свой порыв прийти на помощь без моего приказа, – это испортит весь мой труд по созданию образа сильной и независимой ведьмы.