Рыжая для Серого

«Каждая получила своё. В твоём мире других чужаков нет», – был ответ зачинщика полной смены обстановки для меня и, как я поняла, моих подружек.

Ну замечательно. Шикарно погуляли. Надеюсь, девчонки смогут справиться с вот такой свиньёй. Грустно стало: если бы нас вместе закинуло в одно место, было бы куда проще и веселей.

Стук в дверь прервал поток моих мыслей. Намотала полотенце на голову, тщательно скрыв отсутствие плюшевых ушей. Запахнула плотнее полы махрового халата и, открыв дверь, наткнулась на любопытные глаза.

– Твоя шуба, – с этими словами он протянул шерстяной комок и сделал шаг вперед, наступая на меня, словно хищник на свою добычу.

Судорожно сглотнула и остановила себя: это мой номер! Он на моей территории! Куда это я отступаю тогда?

– Спасибо, – взяла в охапку полюбившуюся мне шубку. – Можешь быть свободным, – включила я суровую и гордую ведьму с махровой чалмой на голове.

Но Люк захлопнул дверь ногой, не разрывая зрительного контакта, отчего мне стало не по себе.

– А ты кто будешь? – решила я уточнить на свою голову, чтобы уже закрыть этот момент.

– Волк, – хрипло выдохнул ушастик и потянул лапу к моему лицу.

И слова пикнуть не успела, шершавые пальцы сомкнулись на мочке уха, торчавшей из-под полотенца.

– Что это? – огорошил волк вопросом.

– Ухо, – не своим от страха голосом выдохнула я. Сердце в груди скакало перепуганным зайцем. Дыхание сбилось от такой опасной близости.

– Хм, – задумчиво протянул Люк и стянул полотенце с моей головы, рассыпая влажные пряди волос по плечам.

Краска подступила к лицу. Еще не хватало, чтобы он меня принялся тут раздевать и изучать. Моя попа, помнится, его очень заинтересовала.

– Опять ты!.. – возмутилась, взяв всю волю в кулак, и выкинула одну руку вверх: хвать волка за ухо!

Люк дёрнул ушами, но я лишь усилила хватку, борясь с зародившимся чувством умиления – боже! какие они мягкие!

– Отпусти, – пробасил он недовольно.

– Что?! Не нравится? А это я еще до твоего хвоста не добралась!

Свободное ухо Люка прижалось к макушке, слившись с густой шевелюрой. Господи, какая же прелесть!

Забывшись, бросила на пол многострадальную шубку, и потянулась за вторым плюшевым ухом, расплываясь в улыбке от предвкушения мести и невероятной нежности. Но волк не дал себя в обиду, перехватив мою руку на полпути.