Дикая магия. Особо демоническое Рождество

Почему-то она была уверена, что родится мальчик. В «топе бабушки Энджи» были Влад, Альберт, Анатолий, Владимир и Михаил.

– Их? – рассеянно уточнил Карпов, разглядывая метель, поднявшуюся за окном.

– Эмм… Его… Ну, или ее, если вдруг случится невероятное и вопреки уверенности княгини родится девочка, – спохватилась, бледнея на глазах.

Нет, разговор придется отложить: я не в праве портить такой день. Вот выдам Джен замуж и можно с чистой совестью сдаваться Демону.

– Ты была у Мари? – Андрей подошел, чтобы помочь справиться с молнией на спине, но вместо этого замер и принялся разглядывать мою голую спину.

Так и чувствовала, как его теплый взгляд щекочет кожу от поясницы до лопаток и обратно. И чего он там не видел?

– Я постоянно к ней хожу. И вчера была, и позавчера, – я обернулась и улыбнулась с показным оптимизмом.

Глаз Карпова дернулся. Значит, улыбка получилась кривоватой и оптимизм не показался.

– Почему она тянет с диагностикой?

– Я себя хорошо чувствую, – пожала плечами и нетерпеливо тряхнула «охотницей до приключений», намекая, что платье пора застегивать.

На самом деле, Мари меня огорошила еще в прошлом месяце, но я до сих пор не нашла слов, чтобы «обрадовать» Андрея «я же ректор» Владимировича. Ему было некогда, а мне хватало бабочек и тошноты. Орущий Демон меня бы добил. Так что чувство самосохранения взяло верх, и я тихонько смирялась с неизбежным, пока Карпов разгребал бумажные завалы в ректорском кабинете.

Что до Ангелики, то поначалу она расстроилась, что церемония бракосочетания прошла без нее.

Но, узнав душещипательные подробности, с облегчением перекрестилась.

– В такие моменты думаешь, что учиться в «Эншантели» было не так уж плохо. Никаких тебе битв, арканов, Блэров. Пеки себе круассаны, выращивай розы, смахивай пыль с фамильных артефактов… Быть сильным магом – слишком большая ответственность, – заявила в конце лета Ангелика, с улыбкой поглядывая на птицу, вившую очередное гнездо в моей прическе.

Княгиня прилетела сразу, как узнала про поверженного Блэра и едва не погибшего Артура.

Очень долго ругалась на крестного, отмахивавшегося от Мари и ее фирменных зелий. Но потом передала пальму первенства Джулии. И взялась за сына – «безрассудного, упрямого мальчишку, который мог бы хоть временами посвящать в планы свою мать».

Мой крестный на эти ее слова как-то нервно рассмеялся и отвернулся от всех нас к окну. Ему нужно было время, чтобы переварить случившееся.

…Руки Демона легли на плечи, возвращая меня в реальность.