Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

– С этими словами парень похлопал по мешочку на поясе. – Тем более, как можно учить тому, о чём сам не знаешь?

– Ну есть же свиток. Да и тем более, зачем их учить всем рунам? Можно хотя бы одной.

– Можно. – Согласно кивнул Трюггви. – Но это, скорее всего, будет впустую потраченный день.

– Попробовать стоит. – Риа положила руку на плечо Трюггви.

– Нам придётся пробовать любые способы. – Согласился Трюггви, накрывая её ладонь своей.

Риа стала забоится о больных, когда они переступили порог избы. Накормила Бьёрна буханкой хлеба с водой.

Тело Эйвы она бережно протёрла мокрой тряпицей. Трюггви, всё это время пытающийся вычитать что-либо полезное в свитке, отвлёкся на Рию. Она как-то резко замолкла, хотя всё время напевала детскую колыбельную.

Одна травница смотрела на другую, как настоящее оглядывается за убегающим прошлым. Сколько бы голодных дней не прошло, Эйва оставалась в этом мире в той мере, в какой могла.

По щеке Рии не бежала слеза, но одного её уставшего взгляда хватало для того, чтобы Трюггви понял, как сильно болит душа его любимой. Его подруги.

Он отложил свиток и подошёл к ней. Пододвинув стул с протяжным скрипом, Трюггви сел рядом.

– Я не знаю, что делать. – Прошептала она. Рие казалось, что скажет она чуть громче, и с губ сорвётся стон, за которым последуют слёзы.

– Понимаю. За последнее время на нас свалилось слишком многое. А мы всего лишь дети. – Трюггви обнял Рию, и тогда она легла ему на плечо.

– Почему всегда плохо детям? Кто бы что не сделал, всегда страдают дети. Всегда платят дети. За гнев родителей, за их гнилые поступки, за какое-то – чтоб его черти обглодали, – проклятье о драконах и демонах, за неверное решение и неудачную охоту, за болезнь и за смерть падают детские слёзы.

После того, как выговорилась, Риа дала волю эмоциям.

– Почему они уходят, совершив нечто ужасное? Потому что не могут сами с этим справиться и сдаются, мол, другие разгребут? Трюггви, я устала от чужих ошибок… Я хочу хотя бы день, ложась в постель, не думать о том, что мне надо сделать завтра.

– Я тоже хочу высыпаться. – Трюггви поглаживал Рию по спине, пока та сбивчиво плакала ему.