Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Она медленно повернулась к Незнакомцу и положила ладони ему на плечи.

– А ты знаешь его? – волнительно спросила Риа. Она не знала, как ей действовать.

– Я… д-да, знаю. Хотя совсем немного. – Честно ответил Незнакомец.

– А ты помнишь, что говорил мне при нашей первой встрече? О том, что на поверхности воды я узнаю, откуда в тебе столько магии и как ты стал таким, помнишь?

– Нет. – Вновь честно признался Незнакомец. – Я даже сейчас не сильно понимаю, что это значит.

– Зато, мне кажется, я понимаю. – Риа сделала глубокий вдох, стараясь привести мысли в какой-никакой порядок.

Всё это время она называла незнакомцем того человека, которого до одиннадцати зим видела почти каждый день, с которым засыпала под вечернюю сказку и с которым мечтала стать охотницей.

Риа положила руки на капюшон Незнакомца. Тот не сопротивлялся, он знал, что его лицо всё равно скрыто даром. Но свиток ещё трепыхался в небе. Когда Риа скинула его капюшон, то свиток мигнул в последний раз, отзывая дар Незнакомца.

Бумага свернулась и упала на твёрдую землю.

Короткий и почти не слышимый шорох показался смотрящим друг другу в глаза оглушительным громом.

По щеке Рии пробежала слеза. Маленькая капелька, заключающая в себе всю боль и страдания, всю слабость, но и силу. Риа не знала, что чувствовать, она не верила в происходящее, хотя мужчина перед ней делал вид, будто ничего не понимал. Риа улыбнулась. Только потому, что не знала, как по-другому можно на это отреагировать.

Скутт распахнул глаза от удивления, когда Риа набросилась на него с объятьями и прошептала, вложив в слова всевозможные эмоции:

– Папа, ты жив!

Когда пелена радости сползла с глаз Рии, она прямо спросила у отца:

– Почему ты не возвращался к нам? Почему не рассказал обо всём? Почему ты молчал всё это время?

Скутт сейчас сам находился в сильном шоке, что надолго отбил возможность ясно мыслить.

Он положил ладонь на щёку Рии и спросил голосом, полным нежности:

– Риа, неужели ты правда моя дочь?

В его глазах было столько удивления, что ввело Рию в полное замешательство.

Он сейчас издевается или шутит? Это совершенно не смешно.

– Пап, ты серьёзно? – со страхом спросила Риа. Не может быть такого, что только что оживший перед ней отец вновь погибнет. Да, это были его пронзительные глаза, накрытые усталыми веками, его острые скулы и мягкие волосы. Но ведь это не папа.

– Вот почему Трюггви так сильно удивился… Я оказался отцом его возлюбленной. – Скутт резко обнял дочку.